Как я стал Богом

Ударом кулака разбил его в черепки и кол сломал. Инструктор ГРУ учил крушить кирпичи и отговаривал – железобетон. Я мог руку сломать – как знать, какова прочность толстостенного кувшина?

– Так будет с твоей бестолковкой, если Чака будет хотеть Дашью.

– О, Дашья, Дашья, хороша! Чака её хотеть….

Что взять с обезьяны? Я плюнул и ушёл – не дай Бог, жена узнает, к кому ревную.

Снова плавал без акваланга.

– Билли, тут жемчуг есть?

– Искать пытаются.

– Хочу Даше подарить одну большую и прекрасную на память об этих местах.

– Давай попробуем.

По совету Билли опускался на дно, прикасался оптимизатором к свежим перламутровым раковинам и к старым, замшелым, давно покинутым, слушая резюме:

– Нет,… нет…. Есть да не то.

Наконец:

– Вот она.

Со мною не была ножа вскрыть створки окаменевшей обители, давно отошедшего в мир иной моллюска. Притащил находку в палатку. Тут и Дашенька вернулась с обхода:

– Что это?

– Тебе подарок.

– Как мило!

Кто не любит подарков! Даша взяла блеклую раковину в ладони, припала губами, приложила к уху.

– Подожди, он внутри.

Вооружился охотничьим ножом зулусов, и после нескольких неудачных попыток распахнул створки. Внутри была великолепная чёрная жемчужина. Даша несколько мгновений созерцала, оцепенев от восторга, а потом кинулась благодарить меня поцелуями. Даже слёзки навернулись….

– За что мне такое счастье?

– Ты сама счастье. Ты – живое воплощение человеческого счастья.

В деревне нашлись умельцы – приладили жемчужину на овальчик красного дерева с цепочкой. Получилось что-то вроде оберега.

…. Каракулу таки оседлал. Переборол страх и вскарабкался на спину за хребтовым плавником. Притиснул к ней оптимизатор, и грозный хищник стал послушнее верблюда. Носился по бухте, то ныряя в глубину, то возникая на поверхности. Дашиных пациентов как ветром из воды выдуло. А когда на мелководье покинул морского скакуна, направляясь домой, они сыпанули в деревню с воплями:

– Агбе! Агбе!

Божество, должно быть, у них такое.

Не успел присесть спиной в гамак, как слышу за палаткой шорохи и покашливания. Собрались гурьбой, дары принесли – умилостивить хотят. Войти в роль, да приказать Чаку оскопить?

Даша накинулась с упрёками:

– Как не стыдно – цивилизованный человек!

– Людям нельзя без веры, – защищаюсь. – Пусть не перед истуканом лбы расшибают, а нормальным человеком, который плохому учить не станет.