Дебютант и призрак. Медленный мир – 1

Уже через четверть часа корабль с помощью нескольких весел, шестов и отборного мата отчалил от пристани и стал удаляться от берега. Если бы не мощнейший запах пота и нечистот с гребной палубы, то можно было бы сказать, что Андрей вдохнул свежий ветер речного путешествия.

Корабль под громким именем «Золотая стрела» был большим и просторным. На нижней палубе, сразу над водой, ворочали весла то ли рабы, то ли каторжники, аж по двое на одно весло. Над гребной палубой была еще палуба с каютами и другими помещениями для экипажа.

И уже над ними просторная открытая палуба с тремя мачтами и небольшой рубкой на корме. Сквозь обширные застекленные окна в рубке был виден вахтенный, который при маневрах шустро вращал самый настоящий штурвал. По палубе лениво прохаживались пара охранников с мечами и алебардами и в кожаных кирасах и шлемах.

Паруса сейчас были убраны, потому что течение и весла и без них обеспечивали неплохую скорость. Андрей полюбовался медленно проплывающими берегами и вдруг обратил внимание, что им стали интересоваться несколько пассажиров «Золотой стрелы».

Нет, их интерес не был как-то нацелен на него. Скорее обычное любопытство и желание поболтать с попутчиками в длительном путешествии. Развеять, так сказать, скуку и лениво поперебирать друг другу шерсть в пустой болтовне о политике, рыбалке, теще, да и вообще о жизни.

Андрей демонстративно вынул из кармана четки, защелкал бусинами и, сделав по возможности одухотворенное и отстраненное лицо, спустился в каюту.

– Зачем такое глупое лицо сделал? – удивился призрак.

– Я думал одухотворенное… – возразил Андрей, – но если придурковатое, то даже и лучше. Быстрее отстанут. Мне с ними лучше вообще не пересекаться.

Каюта была небольшая, но уютная, с довольно широким застекленным окном за прочной решеткой. Стены, как и пол с потолком были тонкие и нормальной звукоизоляции не обещали. Но плеск весел и куча каких-то шорохов и поскрипываний позволяли заниматься обучением языку без особых проблем.

Впрочем, все время сидеть в каюте не получалось. С гребной палубы поднимались мощные миазмы, и время от времени хотелось выбраться на верхнюю палубу за глотком более свежего воздуха. Андрея, как цивилизованного человека, сильно смущало близкое соседство с рабами, но ему пришлось принять это как данность. Это другой мир. Исправить его не получится. И пока не прижился здесь, лучше не думать, что он может чем-то кому-то помочь.