Дело о молочной реке. Маг-дознаватель – 2

А пока я вызываю его на кулачную дуэль за то что он назвал меня орком и избил моих слуг.

Я думал, что художник испугается, но тот все-таки доказал, что демоны безбашенные, ну и плюс этот же был из графского рода, так что он только надменно кивнул. Но тут из толпы вышла какая-то демоница и чуть не прошипела в мою сторону:

– Пока не решится вопрос с первой дуэлью, вы не можете его вызвать, сударь.

Я только пожал плечами. Нет, так нет. Мне главное заявить, а крови я не жажду, хотя за дураков-слуг не помешало бы, конечно, начистить морду.

И тут графёнок-художник обиженно протянул даме-заступнице:

– Ну ма-а-ам!

Глава 2

Толпа жадно обсуждала случившийся спектакль, журналисты удовлетворенно переглядывались, так что я понадеялся, что полоса моего безделья наконец закончится. Газеты здесь, правда, не сильно читают, но сплетни тоже разносят немало новостей. Кто-то да прознает про меня. Кто-нибудь, кому нужны услуги мага-дознавателя. Хорошего и дорогого.

Когда я запер дверь и двинулся к лестнице, то на меня пахнуло пивным духом.

Запахом довольно вкусным, но очень уж густым. А за дверью на лестницу обнаружился и источник – крупный бобр с большими кожистыми крыльями. Ну да, обычный летающий бобр, вторая ипостась Грогрегира, драгли или гнома, как я называю эту расу. В основной ипостаси – низкорослого существа, даже меньше метра, с оливковой кожей, зелеными волосами и бородой. Впрочем, и на теле у него шерсти хватает. Зрачки квадратные и телосложение плотное. Нет, плотным оно было два месяца назад, а теперь этот коротышка превратился почти в мячик.

Я покачал головой, подумав, что в крылатой ипостаси я этого оборотня давно не видел, но разъелся он в обеих.

– Ты летать-то еще можешь? – спросил я.

– Могу, милорд, – с готовностью ответил Гроги, как обычно путая правильные обращения, принятые в обществе. Ну да, наши слуги могли запросто назвать меня просто по имени, а в следующем предложении, в зависимости от настроения, поднять мой статус до титулованного.

Я уже давно махнул рукой, ибо в своем кругу мне было все равно. – Но недалеко. Ярдов может на сто.

Ничего себе! Раньше он мог километров десять пролететь, а теперь меньше ста метров… А все пиво. Пиво и сосиски. Пиво он всегда любил до потери пульса, а к сосискам по настоящему пристрастился уже здесь, когда начал ходить к одной работнице мясной лавки на соседней улице, девушке его расы. И вот… всего за месяц очень сильно поправился.