Дело о молочной реке. Маг-дознаватель – 2

– Ага, – отвечала мне моя красавица. – Отдельный департамент городского управления. Там заправляют клерки, хотя охрану несут по сути те же стражники. Или стражницы в женском корпусе. Но да, говорить нам придется с обычными клерками.

Я удовлетворенно кивнул. Со стражей ссориться не хотелось, а тюремщики… Непонятно, зачем они написали такое письмо. Почему сначала порка, а потом уже разбирательство?

И тут меня настигло озарение. Взятка! С меня хотят взятку! Нет, я понимаю местные реалии… Но все-таки одно дело, когда к тебе подкатывают вежливо, прося внести пожертвования на развитие… и все такое.

А совсем другое, когда просто ставят перед фактом. Ну да. Увидели лоснящихся рабов и решили, что хозяин их слишком любит, а значит можно его немного обезжирить… Или много.

Я поделился с моей красавицей соображениями, а также своими видениями методов преодоления, и она серьезно кивнула:

– Пожалуй, ты прав. И так будет даже лучше. Они пройдут стадию боязни, потом осознания, и в итоге будут рады дружить с тобой, причем не с позиции силы.

Мелкие клерки, они такие.

Для большего устрашения я снял с пояса обтянутую кожей дубинку и боевой топор, после чего скрутил их вместе на резьбовое соединение, получив короткую, но вполне опасную алебарду. Особенно на вид, да в руках орка в тяжелой броне. Такое разборное оружие сделал мне Грогрегир, опять же по моей идее. Все время ходить с алебардой неудобно, а иметь длинное оружие иногда может оказаться полезно, вот например как сейчас.

Тут мы и дошли. Уже при входе в пустынный по дневному времени холл, я с грохотом стукнул по покрытому полированной каменной плиткой полу окованным сталью хвостовиком алебарды и рыкнул:

– Кто тут моих рабов обижает?

Затем подошел к столу благоразумно молчавшего клерка и швырнул письмо, сопроводив жест вопросом:

– Что они натворили? Почему их решили пороть без моего разрешения?

– Э… А… – начал забыв слова тот и пошуршал протоколом.

 – Они разгромили концерт «Музыкальное утро для хорошо воспитанных молодых элингов» в храме Светлых Мыслей. И инструменты пострадали. Два барабана, два клавесина, три дудки, контрабас и четыре скрипки.

– Какой ущерб?

– Э… пять золотых с четвертью.

– Они одни?

– Нет, милорд… Там было много молодежи.

– Какова их доля? – рыкнул я, скосив глаза на Аристу и думая только о том, чтобы моя красавица не расхохоталась.