Кубинский эксперимент

В моем случае я делаю так – от четырех фирм из списка, у которых дела немного получше, отстегиваю десять процентов и продаю. На вырученные деньги покупаю акции той, дела которой из рук вон плохи. Покупаю с надеждой, что рано или поздно всё поправится, и я буду в выигрыше из-за разности цен. Догоняешь?

– Да понятно все, – беспечно ответила Варька.

– Такой метод называется пассивная игра. Но даже так я сумел в первый же год удвоить сумму. Не трудно посчитать – имея миллион в рублях, за шесть лет запросто можно стать долларовым миллионером.

Но надо же ещё существовать…

Петров глубоко вздохнул и минералочки хлебнул. Курить пытался бросить, настроившись на деловую жизнь – слюна давила. И чтобы не плеваться, Сергей Максимович газировкой прочищал полость рта.

– Дальше пойдем. Деньги тратил я в основном на путешествия – молод был, хотел посмотреть мир. Потом как-то все приелось – Багамы, Мальдивы… Разве что от Кубы остались положительные впечатления. Отсижу срок, туда перееду жить…

– Чего же ждать? Найдем местечко поукромней для «Незабудки» и отдыхайте на пляжах.

– А что? Давай так и поступим.

– Вот ночью и приступим. Отсканируем из космоса весь остров да где-нибудь и притулимся.

– Хорошо. Но сперва закончим с делом. Здесь нет мне заморочек с проживанием. Ну а на девочек – заведу лимит. Короче – экономить буду. Но это мое мировоззрение. Твои-то горизонты гораздо шире. Тебе, наверное, по силам активная игра – когда искусственно создаются ситуации большого спроса и паники на бирже.

Я в эти дела не лез – без риска-то спокойней. Ну а тебе с твоим умом грех погоды ждать у моря. Короче, Варька, даю добро или команду… вобщем делай что хочешь, но чтобы деньги у меня были. Огромные, немыслимые деньги… больше, чем у кого бы то ни было на Земле.

– Куда вам столько?

– Поживем – увидишь… А пока… Как говорил один генсек: «Цели ясны, задачи поставлены – за работу…», Варька! Уф! – Петров опять откинулся в кресле с видом Геракла, совершившего подвиг.

– А вы будете сибаритничать?

– А я буду думать на перспективу.

Добавить надо, за эти дни Петров, освоившись на «Незабудке», стал позволять себе намеки на превосходство перед Варькой – он, де, человек разумный, а она искусственный хоть и интеллект. Разговаривал с компьютером как старшина стройбата с новобранцем. Звал «салагой», «губошлепкой», «развратницей»…

Но как только Максимыча накрыл деловой настрой, общение пошло вполне культурное.