Кубинский эксперимент

Голова была тяжелой, но мысли бежали бодро. Жить буду, но воспоминания о произошедшем все равно останутся угнетать. С той поры я еду куда-то и никак не могу приехать…

При этих словах во взгляде невозмутимого внешне Сергея Максимовича мелькнули смешливые искорки.

Максим Сергеевич кивнул, спрятав усмешку – мол, принято, если это конец истории.

– Ну и как? – улыбнулся владелец джипа.

– Годится.

– И только-то? Ну, тогда вы…

– Хорошо, – Максим Сергеевич подбросил сучьев в костер, сел по удобнее и…

– Замахнем? – предложил гость.

– Давай.

Разлили водку в кружки, в закуску леща сушеного разломили – выпили, закусили…

Максим Сергеевич стал рассказывать:

– В 70-м году прошлого века служил я под Ленинградом в ПВО….

– Простите, а сколько вам лет? Тридцать? Тридцать пять? Сорок?

– Семьдесят шесть. Не верите? Ну, так послушайте….

В 1970-м году служил капитан Михайлов в ПВО на истребителе-перехватчике. Жил в гарнизоне, а жена в Питере – она преподавателем в консерватории работала.

Двое детишек – сынишка и дочка. Навещал семью по выходным.

Вот как-то засекли на РЛС цель воздушную, пересекшую с запада нашу границу. По тревоге подняли сверхзвуковой истребитель. По наводке оператора вышел капитан Михайлов на перехват и на одном Махе настиг нарушителя. Вошел в визуальный контакт. Твою мать! Это не «фантом» и не «мираж», и не… это нечто удивительное без крыльев и сопел летит на почти звуковой скорости. Перехватчик слева зашел, справа зашел, отстал, обогнал – цель опознать не может.

Летит какая-то конструкция из двух склеенных тарелок раз в двадцать больше его «МИГ-17».

С земли командуют – сбивай!

Михайлов – не могу; может, там люди; цель никому не угрожает.

Мать-перемать! – кричат с земли. – Не собьешь нарушителя, под трибунал пойдешь.

Капитан – давайте его сопроводим до посадки или выхода из нашего воздушного пространства; поднимайте по курсу другой перехватчик.

Возвращайся на базу – говорит земля.

На аэродроме его тут же арестовали – посидел в КПЗ, потом трибунал.

Погоны сняли, из армии прогнали – в тюрьму ходили посадить, но сам военный прокурор не дал. Вы, говорит, летать его научили, воевать научили, а убивать – нет. Так какой с него спрос? За это вас надо наказать.

Покатилась жизнь под откос. Жена ни в квартиру его не пускает, ни к детям. Устроился Михайлов комендантом в студенческое общежитие. А через год она его разыскала. Откажись, – говорит, – от детей.