Курьер колдуна

Двор, да и сами хозяева с кучей детей вокруг выглядели очень бедно. А нам вот собрались готовить просто царский пир. Плюс одежду принесли. Неплохие ботинки маленького размера и что-то вроде бурки из войлока. Всё не новое, но чистое и аккуратно починенное.

Я попытался заикнуться о деньгах, но на меня чуть не заругались, крича о смертной обиде.

Обед получился на славу, и если бы меня не грызла совесть, я бы после тяжелого путешествия, да суточного голодания, почувствовал бы себя в раю. А под конец нам ещё и собрали еды в дорогу.

Спасла ситуацию только Соли, которая выгадав мгновение, когда около нас крутилось только несколько мелких девчонок, которые убирали пустые глиняные тарелки, вдруг быстро и четко сказала:

– А ну-ка, красотки! Что у вас за бусы? Приданное собираете?

И я впервые обратил внимание, что на шеях девочек на кожаных шнурках висят просверленные медные монеты. Немного. По две-три на каждой.

А Соли уже запустила руку мне в карман и быстро высыпала все серебрушки в ладонь старшей девчонки, веско припечатав:

– Это тебе с сестрами на украшения.

Когда мы уже вышли из поселка, отягощенные теплым плащом и припасами в сумке, драконесса притопнула ботинком и ворчливо произнесла:

– Дракон может отобрать, может украсть в конце концов. Но никогда. Слышишь! Никогда дракон не воспользуется добротой из жалости. И ладно бы просто гостеприимство, но мы их разжалобили враньем и раскрутили на очень существенные для них подарки.

– Да я тоже не хочу так, – проворчал я. Затем секунду подумал и добавил. – Спасибо! Ты здорово выкрутилась. За нас обоих.

Глава 7

За этот день мы прошли перевал и заночевали уже на северной стороне горной гряды в малюсенькой чабанской избушке. И надо сказать, без теплой войлочной бурки я бы точно не проснулся, даже с учетом разведенного прямо в хижине костерка.

А утром я заметил, что Соли посмотрела на меня обычными круглыми зрачками.

– Ты научилась менять глаза на человеческие? – радостно спросил я.

– Что? – нахмурилась девушка.

Затем достала из кармана бывшее моё зеркальце и всмотрелась в свое лицо, по итогу проворчав:

– И не вижу повода для веселья. Я не научилась, а изменилась. Я больше не дракон в образе человека, а человек, который может оборачиваться в дракона.

– А ты так хочешь быть драконом? – спросил я.