Люди Падающей Воды

– А ты как видишь её, Лам Многорукий?

– Восход – закат, зима и лето, рождение – жизнь – смерть…. Примерно так.

– А для чего всё это?

– Кто знает? Наверное, Бурунша….

– А самому постичь?

– Тут голова нужна Хранителя.

– А ты под ним? Удобно. Ответь мне, Лам, любил ли ты женщину когда-то всей душой, которая сгорала в огне нетерпеливой страсти – к ней бегал на свидания, томился, ждал и обнимал в безудержном порыве?

– Конечно, Харка, ведь я – мужчина.

– А она тебя любила?

– Говорила, что любит меня единственного….

– А потом?

– По рукам пошла….

– Почему же она так поступила?

– Потому что женщины все такие!

– А может, она твоего спасала сына – ты не подумал?

Лам задумался.

– Ты смог бы, Лам, защитить её и своего ребёнка?

– Если только покинуть пещеру, но зимой это верная смерть.

– Женщины спасли детей, объединившись.

– Но я-то мужчина!

– Трусливый.

– Что ты, Харка, от меня хочешь?

– Чтобы ты думал, как тебе жить?

– Для этого есть Хранитель.

– Ты хотел сказать, был. Теперь тебе, Лам, самому решать, как жить – сам ты себе Хранитель.

– Ты, Харка, в своём уме?

Обречённый улыбнулся и кивнул.

– Ты им восхищался. Послушай совета последнего Посвящённого, Многорукий Лам – выбери женщину, нарожай детей, а если на твою семью посмеет кто-нибудь посягнуть, возьми палицу, разбей ему голову и будь настоящим мужчиной.

– Знаешь, я бы свою разбил, чтобы ты остался у нас Хранителем.

– А я отдаю жизнь свою, чтобы не было в пещере Хранителей.

– Как тебя понимать?

– Поймешь, когда к груди младенца прижмёшь, которого защитишь, накормишь, вырастишь и обучишь гончарному делу.

– О, Харка, неужто такое возможно?

– Теперь да!

– О, Харка! Ты настоящий Хранитель…. пещеры.

Ушёл гончар, терзаемый мыслями, а Обречённый светлел и креп душой – смерть ему казалась подвигом, совершённым ради людей.

Пришёл проститься Суконжи – медный топор, насаженный на полированную рукоять, к Харкиным ногам положил.

– Прими подарок.

Харка лишь покосился на оружие.

– Прекрасная работа! Ты хочешь, чтобы я с ним в огонь вошёл? Ручка сгорит, топор расплавится – нет, не возьму, Суконжи. Но попрошу после сожжения пепел собрать и бросить в реку – пусть мой прах унесёт вода, как однажды сюда принесла живым.

Плавильщик тяжко вздохнул. Харка продолжил.

– Мне рассказывал умерший Хранитель, что прежде люди Падаюшей Воды звались Серыми Волками и кочевали вслед за стадами.