Ночь, кладбище, кошмары

Хочу успокоить её и говорю, как можно спокойнее, но голос предательски сипит и срывается:

– Что за шутки? Тут либо по морде бить, либо рвать без оглядки. Начнём с первого….

Жду, что фигура сейчас бросится на нас с жутким воплем Гордеевского голоса:

– Ага, попались!

Но горбатый силуэт вдруг останавливается, качнувшись на месте, поворачивается и также, не спеша, начинает удаляться. Со спины он ещё сильнее похож на старуху, и, слава Богу, что нам не пришлось увидеть её, наверняка, мерзкой рожи.

Люся, кажется, начала оживать, хотя её по-прежнему бьёт озноб

– Что? Что это было?

Фигура уже далеко, за ней надо следить взглядом, чтобы не потерять в темноте.

– Не смотри и успокойся, – я повернул девушку за плечи и повёл прочь. – Ну, было, было и сплыло – теперь нет. Пошли отсюда.

Она идёт безропотно, вертит головой, оглядываясь. Дорожка упирается в пролом в заборе. Кажется, все наши страхи позади.

Но не тут-то было! За спиной вновь слышны шаги, ближе, ближе…. Я заслоняю Люсю собой, готовый к самому худшему.

Из темноты выныривает Гордеев, идёт по тому самому месту, где только что шаркала ножками загадочная фигура. Будто столкнул её в сторону и идёт к нам. Идёт, благодушно улыбаясь – издалека видно. И нам с Люсей сразу становится хорошо и спокойно.

– Что, испугались, голубки?

– Так это ты был, ты…? – Люся молотит в Гордеевскую грудь кулачками. Для него это вместо щекотки.

– Здорово я вас?

Мне непереносимо его глупое торжество.

– Нет, Виктор, здесь действительно кто-то был.

Минутой раньше ты столкнулся бы с ним лбами. Да нет, там старушка была вот такусенькая.…

Гордеев ни с кем не хочет делиться своей славой:

– Да я это, я, говорю…

– Может и ты, да вот пиджак твой импортный за версту светит.

– Да? – Виктор обескуражено посмотрел на его светлые полы, но тут же нашёлся. – А сейчас?

Он стянул пиджак, вывернул его на изнанку и накинул на плечи:

– Ну?

– Похож, – говорю. – Только морда фосфором светится.

Виктор голову наклонил вперёд цыганскими кудрями, руки за спину заложил – ворот пиджака вздыбился. Ну, точь-в-точь, как та фигура, даже горб на месте. Только великовата, конечно.

– Он! Он! – Люся запрыгала дошкольницей, в ладоши запрыгала, потом спохватилась. – А Людка где?

Тут и Карасёва подошла из темноты, схватила нас с Витькой за локти:

– Пойдёмте, пойдёмте отсюда поскорей!

Мы выбрались с кладбища и побрели домой, болтая ни о чём.