Здесь начинаются рассветы

– Здесь недалеко, – объяснил нам Руслан, – полчаса – и мы у цели.

Наша группа шла вдоль кедрового стланика, слева была крутая сопка, заросшая ольхой, справа – долина реки, заросшая жимолостью, багульником и кашкарой. Жимолость на Камчатке, по словам Руслана, слаще, чем наша малина, совсем без горечи.

Мы прошли более часа и вышли к реке, только ниже по течению. Руслан остановился, огляделся:

– Ребята, я, кажется, заблудился, наверное, вертолётчики нас не туда забросили. Я не знаю, куда идти, пойдёмте обратно, пока не стемнело.

Мы оторопели.

– Да где тут блудить? – удивился Владимир. – По карте, до источников полтора километра всего, а мы уже три прошли.

– Подождите! – остановился Николай, склоняясь над следами, оставленными квадроциклами на дороге. – Если здесь ходили на квадриках, то только к источникам, больше некуда, – заключил он. – Надо идти по следам.

Они с Русланом пошли вперед, мы двинулись за ними. Дорога вела в сторону нашего лагеря, и вскоре начался затяжной подъём на сопку, поросшую лиственницами и зарослями ольхи.

Вскоре мы вышли на поляну, над ней поднимался водяной пар, а где-то внизу шумела вода, переливаясь по большим камням. На поляне был поставлен деревянный оклад из бруса размером три на три метра. И табличка с надписью: «Верхние Опалинские источники». В сруб вода поступала из двух больших ручьёв, как в сказке: один был с горячей водой, другой – с холодной. В срубе вода перемешивалась и убегала дальше в реку. Вода в срубе была очень горячей, градусов 50. На табличке был также написан состав воды, в котором в основном присутствовали кремний и сероводород.

Я видел, что Руслану было как-то неприятно, что не он, а Николай привёл нас к источнику. Он не пытался хоть как-то восстановить свой авторитет. Он усмехнулся с бывалым видом:

– Ну, с кем не бывает?

Мы с Николаем искупались, обсохли, не спеша оделись. Наши друзья ещё купались. Мы решили их не ждать, а пойти в лагерь. На спуске с горы, пройдя немного вглубь, натолкнулись на сплошные заросли ольхового криволесья, которое состояло из переплетённых стволов и ветвей.

Такого я ещё нигде не встречал. Ставишь ногу то ли на ствол, то ли на ветку, а кажется, что наступаешь на пружину: тебя запросто может подкинуть и забросить на другую такую же пружинистую ветку или ствол. Так и будешь прыгать, как на батуте, выбираясь из этой ловушки. Мы поняли, что нам это препятствие не одолеть.