Начало Новой Мировой

Невыносимо было смотреть в некогда любимые и дорогие сердцу глаза, которые теперь больше не посмотрят на него с прежней радостью. Вот пальцы остановились на сомкнутых губах, ладонь – на маленьком остреньком подбородке. Дальше тело отказывалось менять своё положение. Дима вполне отчётливо понимал, что сейчас он видит Лизу в последний раз, поэтому отказывался отпускать… От этой мысли копившееся внутри отчаяние вырвалось наружу вместе со слезами. Мужчина уткнулся в плечо погибшей возлюбленной и тихо плакал. Теперь на всё было наплевать, кроме одного – смерть любимого человека…

В себя пришёл только когда плечо схватила чья-то твёрдая рука.

К тому моменту Дима просто лежал у тела погибшей возлюбленной в беспамятстве.

– Дима, ты в норме? – спросил Стас, стоящий рядом.

– Похоже? – спросил Дима, отрывая голову от дивана.

– Да я потому и спрашиваю, что нет… – сочувственно проговорил Стас.

Наконец Дима оторвал руки от холодного тела. Оторвать взгляд от лица усилием воли не получалось.

Когда здравому мышлению удалось взять под контроль небольшой участок разума, мужчина спросил:

– Когда тела будут забирать?

– Этого я не знаю. Надеюсь, завтра или когда закрепимся… Кстати, об этом…

– Да-да, я помню… – перебил Стаса Дима и поднялся на ноги. – Сколько времени прошло?

– Ребята дальний край проверили, окапываться начинают. Мы здесь немного спиртного раскопали, тебе оно как раз сейчас. Рюмки хватит.

Время до вечера прошло как в тумане. После предложенной рюмки домашнего самогона вправду полегчало, однако гадкое ощущение ещё оставалось.

Перекрыть его помогла работа: рытьё окопов со стороны дороги, перетаскивание к оборудованным позициям ящиков с боеприпасами и помощь в этом самом оборудовании.

Ближе к шести часам на землю начал опускаться мрак. Из-за пасмурной погоды понаблюдать закат уставшим солдатам не светило. Вместо этого им пришлось наблюдать, как света становилось всё меньше и меньше. Происходило это долго, поэтому замечать изменения получалось.

В награду за многочасовую работу солдат отделения Стаса отпустили в погреб ближнего участка. Здесь подвал был отдельно от дома, входом служила крохотная каморка, единственное предназначение которой – защитить лестницу от дождя и прочих природных воздействий. Сам погреб оказался тесным, однако не для кого это не было проблемой.

Семеро человек ютились в крошечной комнатке с маленькой жестяной печкой, трубу у которой умудрились вывести наверх.