Человек без маски

Низкорослый офицер, на голове которого полностью отсутствовала волосяная растительность, даже не соизволил взглянуть на высокого капитана, который стоял по стойке «смирно» и с некоторым страхом смотрел на своего шефа. Полковник на приветствие подчиненного вообще не прореагировал. Он слегка взмахнул рукой в его сторону и тут же устремился к выходу. Рокотов обратился к заместителю Самойлова. О майоре Иванове в соединении ходили разные слухи и сплетни. Каких хороших или плохих было больше, Андрей не считал. И здесь его надежды не оправдались.

Иванов, слегка приподняв плечи, сквозь зубы процедил:

? Знаешь, капитан, мне мой шеф не по зубам… ? Затем, втянув в себя табачный дым, медленно его выпустил из своих широких ноздрей и с некоторым равнодушием к стоявшей рядом с ним персоне, ехидно произнес. ? Петрович, ты ведь не мальчишка… Наш устав, я думаю, знаешь хорошо… Куда ни кинь, везде надо ждать команду…

Рокотов, скрепя сердце, решил больше не докучать начальникам. Прошел еще месяц. Все это время он страшно нервничал.

В начале мая ему повезло. Солодов пригласил его к себе в кабинет и стал накручивать телефон. Тотчас же раздался хриплый голос Самойлова. Едва майор заикнулся о возможности обучения своего подчиненного в академии, как его лицо страшно осунулось. Рокотов понял ситуацию мгновенно. Он быстро взял трубку из рук замполита и приложил ее к своему уху. До него донеслось:

? Я вижу, майор, что этот нахрапистый капитан из Германии мечтает стать генералом… Мечтать ни кому не запрещено… Я же, как его начальник, считаю, что пусть он сначала послужит в моей дивизии, например, пару лет, а потом дело будет видно…

Рокотов не выдержал.

Он с некоторым волнением в голосе произнес:

? Товарищ гвардии полковник… Я считаю, что я достоин быть кандидатом для поступления в академию… ? На какой-то миг он замолк, перевел дыхание. Затем более уверенно добавил. ? Мне уже двадцать семь… Я должен ждать еще пять лет в Закавказье, потом…

Внезапно офицер поперхнулся.

Его руки ослабли, его голос пропал. Его мозг пронизывала одна единственная мысль. После такого разговора с большим начальником его карьере пришел каюк. Армейская дыра, находившаяся в пяти километрах от турецкой границы, обеспечена ему до самой пенсии. Он положил трубку и устало засеменил к выходу…

Во время тяжких размышлений у только что прибывшего пациента появились головные боли. Он встал с постели и вышел в небольшой полуосвещенный коридорчик.