Человек без маски

Несмотря на то, что у него в прямом подчинении не было военнослужащих, он один из первых приходил в полк, один из последних покидал свой рабочий кабинет.

Текучка все больше и больше заедала офицера. Ценные указания из политического отдела дивизии или корпуса в прямом смысле лилилсь как из рога изобилия. Проблема еще ухудшалась и тем, что он нередко исполнял обязанности заместителя командира полка по политической части. Майор Солодов не был на службе неделями, а то и больше. Причиной этому были его престарелые родители или болезнь жены.

Нередко отсутствовал он и по другой причине, пьянствовал. Рокотов не интересовался личными проблемами начальника, считал неприличным делом. Не допытывался он и о том, почему офицер во время службы употреблял спиртные напитки. Не расспрашивал об этом он и его жену, которая приходила за пьяным мужем. Антонида Ивановна незаметно проскальзывала через проходную и так же незаметно проникала в штаб части. Он находился в небольшой одноэтажной постройке. Приходила она, как правило, очень поздно. Военный городок уже был в плену темноты. Открывала служебный кабинет своим ключом. Второй ключ муж ей сделал специально, на всякий случай. Открывала дверь и тяжело вздыхала. Ее любимый Боренька, Борис Иванович, так она порою называла своего мужа перед его сослуживцами, лежал на диване и сильно храпел.

Отсутствие Солодова на нет урезало свободное время у пропагандиста полка капитана Рокотова. Нередко на службе он был с раннего утра до позднего вечера. В напряженные дни он звонил домой и уже в который раз объяснял жене причины своей неявки на обед или на ужин.

Алла спокойно его выслушивала и с тяжелым вздохом ложила трубку. И на этот раз она ему не перечила. Андрей все ее годы замужества бредил только службой. Жену свою, как ей иногда казалось, он вообще не замечал. Если и замечал, то все лучшее для своей любимой женщины обещал в будущем, когда получит очередную ступеньку по службе…

Разборки между водителем автобуса и владелицей баранов затянулись. Никто из противоборствующих сторон не сдавался.

Громкая перебранка, содержание которой Рокотову было непонятно, она велась на грузинском языке, напрочь заглушала звуки всего живого, что находилось в салоне. Среди них были: человеческие голоса и смех, хрюканье свиней и кудахтанье кур, щебетание птиц. Иногда спор на какое-то время затихал, затем разгорался с новой силой. Первым не выдержал водитель. Он со злостью стукнул обеими руками по рулевому колесу, открыл дверь и спрыгнул на землю.