Сатана

Те, кто был постарше и посмелее, ринулись за стол, заранее предусмотрев для себя любимое кушанье. «Шпана» со стремительной быстротой стала лакомиться всем тем, что было на столе: прироги, салаты, конфеты, печенье. Среди робких оказались две девочки. Одной было где-то лет двенадцать, другой около десяти, не больше. Видя то, что все места за праздничным столом заняты, старшая девочка заплакала. Младшая с белыми волосами и очень красивым личиком, реагировала на происходящее по-другому. Она, непонятно почему, то тихонько смеялась, то опускала головку вниз и что-то разглядывала под ногами.

Ксении Ивановне по-матерински стало жалко этих девочек. Она со слезами на глазах быстро подбежала к старшей и стала ее успокаивать. Женщина поняла, что эти девочки были со стороны родственников жениха. И ей не очень-то хотелось иметь какие-либо проблемы с новыми родственниками. Хозяйка быстро побежала в дом, через пять минут женщина вернулась назад. Затем, ласково взяв обеих девочек за плечи, она повела их в дом. В центре комнаты, ярко освещенной электрическим светом, стоял небольшой столик. На нем стояли такие же блюда и угощения, что и для детей под навесом. Скорее всего, для этих девочек отдельный столик был даже лучше. Им никто не мешал. Каждый из них неспеша лакомился тем, что было на столе.

Приятную трапезу двух девочек неожиданно прервало какое-то кряхтение, не то сопение. Затем из угла комнаты раздался явно пьяный мужской голос:

– Ей ты, Верка, где ты, курва? Ты слышишь, лярва, сейчас я тебе морду разобью…

Девочки невольно оглянулись.

Старшая из них поняла содержание слов, которые произнес пьяный мужчина, и тихо засмеялась. Юные гостьи, немного прищурив глаза, так как яркий электрический свет был для них еще непривычным, в самом углу увидели довольно пожилых людей, мужчину и женщину. Женщина крепко спала и поэтому не реагировала на слова мужчины. Тот, скорее всего, из-за перепития никого и ничего не воспринимал. Он, сидя на заднице, пару раз смачно высморкался на пол. Часть содержимого из его носа осталась на тыльной стороне его ладони. Затем он начал рыться в кармане брюк, наверное, искал курево. Не найдя такового, старик опять смачно плюнул на пол и потом стал расстегивать брюки. Дети, невольно увлеченные таким представлением, продолжали наблюдать за тем, что делал пьяный дед. Неожиданно для молодых зевак он из левой штанины вытащил какой-то обрубок. Через некоторое время дети поняли, что это был протез.