Вехи моей жизни

Омске были возведены сооружения, имеющие важную социальную значимость: Главпочтамт, цирк, театр юного зрителя, универмаг «Детский мир», магазин «1000 мелочей», крытые рынки в Центральном и Ленинском районах, областная клиническая больница с поликлиникой, городская стоматологическая клиника, гостиница «Омск», мотодром, бассейн «Пингвин», стадион «Красная звезда». Ежегодно строилось 300–400 тыс. кв. м жилья. Омск занимал ведущие позиции среди городов Советского Союза по озеленению.

Перед отъездом в Германию я сходил на кладбище своей родной деревни, простился с близкими.

Три маленькие березки, которые посадили мои братья возле могилы родителей, стали мощными и красивыми. В народе есть присказка. Жизнь состоялась, если дети хоронят своих родителей. Дай Бог, чтобы подобное было в каждой семье. Для меня, как и для моих братьев, присказка имела очень горький осадок, привкус. Мать умерла в сорок лет, отец ушел в мир иной в шестьдесят, через десять месяцев после ухода на пенсию. Родители были и остаются для меня надежным ориентиром, моральным маяком в жизни.

Оглядываясь на прожитое, уже по-иному понимаешь сложные жизненные перипетии, в которых оказался ты или твои родные и близкие люди. После смерти моей матери я и четверо братьев в один миг стали сиротами. И в этот трудный момент к нам на помощь пришла Мария Ильинична Федюнина. Она в то время работала заведующей почтового отделения села Утичье. Я до сих пор благодарен ей в воспитании и становлении моих братьев, она также подставило плечо   в далеко нелегкой жизни и моему отцу.

Затем я прошелся по погосту. Нередко навертывались слезы. Многие захоронения от ветхости были без крестов. Я невольно подумал. Вот так и исчезает память о человеке, исчезает навсегда. Из моей памяти, да и моих односельчан исчезла еще одна звездочка, которую звали «Человек». И ее уже никто больше не воскресит ни в жизни, ни в истории. Многие люди жили и живут по принципу Ивана не помнящего своего родства. Жизнь человека для некоторых из нас не стала наивысшей ценностью.

Как и сама история. Это мы не понимали в детстве, к сожалению, не понимаем и сейчас, в зрелом возрасте.

Еще страшнее – смерть сельского (крестьянского) поселения. Прекращение жизнедеятельности деревни, которая была во все времена предтечей появления человеческого общества, его экономического и культурного развития – поистине трагическое событие. Драгунка, классическая российская деревня находится в агонии.