Вехи моей жизни

Удалось мне узнать кое-что и о моем прадеде по отцовской линии, переселенце из Украины. Тысячи украинцев, спасаясь от голода, безработицы и нищеты, в начале 1890-х годов устремились в Россию в поисках лучшей жизни. Среди них была и семья Коза. Мой прадед Григорий был мастером на строительстве Транссибирской магистрали (Великой Сибирской магистрали). Я, как правнук, очень рад, что он участник величайшего достижения России, которое превосходит любую железнодорожную линию на нашей планете.

Мой отец Коза Владимир Михайлович сначала работал бригадиром дойного гурта, затем бригадиром молодняка.

Моя мать Коза (Яшина) Мария Николаевна работала несколько лет дояркой, затем ухаживала за совхозными молодыми телятами. Отдал я дань уважения и моим родителям. Их светлой памяти я посвятил свои романы «Записки любовного эмигранта» и «Сатана».

Мои родители:

Коза Владимир Михайлович Коза (Яшина) Мария Николаевна

(1929–1990) (1930–1969)

«Для Владимира родители были примером в жизни, моральным чистилищем.

Уже в более зрелом возрасте юноша прекрасно осознавал, что его родители простые крестьяне. Они не дали ему богатства, квартир, машин, хотя трудились не покладая рук. Особенно доставалось матери, которая работала дояркой. Мальчику было стыдно, когда мать вставала в четыре часа утра и кроме семейных забот успевала просмотреть форму своего единственного сына. Володя стремился помогать родителям, как только мог. Значительную часть ухода за скотиной он брал на себя. Главным для себя считал отличную и хорошую учебу и это ему, в принципе, удавалось. Он очень был рад, когда мать или отец приходили с родительских собраний и его хвалили. Учителя всегда ставили Владимира в пример другим. Для него родители были всей его жизнью, его надеждой на будущее». (См.: Владимир Великий. Записки любовного эмигранта. – Днепропетровск: Полиграфист. – 2002. – с. 31). Любовь родителей к детям, как и любовь детей к родителям – общечеловеческая черта цивилизованного общества, красной нитью проходит практически через все романы писателя. Достаточно привести еще одну выдержку: «Сын, наслаждаясь тишиной немецкого леса, несколько раз перечитал письмо своей матери. Во время чтения юноша очень внимательно вглядывался в строчки, написанные химическим карандашом. Некоторые из них были с фиолетовыми подтеками, мать плакала. Пятна от высохших слез Александр довольно часто ласково гладил ладонью и прижимал к губам.