Вехи моей жизни

Мне не попадал ни один вопрос из экзаменационного билета, который я хоть за пару часов повторял. Приводил меня в уныние и смех молодых людей, который раздавался из разных уголков соснового бора. Кое-кто из абитуриентов успел завести девчат, возможно, они были для них просто знакомыми или родственниками. Однако моя апатия была молниеносной. Я вновь открывал учебники и углублялся то в историю, то в математику или русскую литературу.

Первым экзаменом было сочинение. Предлагались три темы, две были посвящены литературным произведениям, одна – свободной.

Я выбрал последнюю. Сделал попытку объяснить свое понимание, что такое коммунизм и что означает быть коммунистом. Тема была в какой-то мере не только знакомой, но и привлекательной. Три часа пролетели словно один миг, но я нисколько не отчаивался. В сочинении были не только мои мысли, но и кое-что из работ классиков марксизма-ленинизма по данной проблеме. В этом плане мне помогли вывески и плакаты с их словами, которыми был напичкан актовый зал училища. За пару дней их содержание я знал наизусть, со всеми знаками препинания. На следующий день объявили результаты. Они были удручающими. Из пятидесяти человек – трое получили оценку «хорошо», девять – «удовлетворительно», остальные – двойки. К моему удивлению, моя фамилия не была озвучена, не было ее и в списках. Я сразу же кинулся к приемной комиссии, которая сидела за длинным столом. Я нисколько не сомневался в том, что причиной «отсутствия» была моя неблагозвучная фамилия. Однако ошибся. Миловидная женщина из Новосибирского государственного университета, председатель экзаменационной комиссии, едва я представился, широко улыбнулась и еле слышно произнесла:

– А ваше сочинение, молодой человек, мы, члены комиссии, до сих пор не могли по-настоящему оценить. – Заметив явное недоумение на лице юноши, она в том же духе продолжила. – Причиной этому ваш почерк…

Я с облегчением вздохнул и невольно подумал: «Еще есть какая-то надежда на то, что я не двоечник…».

Минут пятнадцать я вел оживленный разговор с членами экзаменационной комиссии, среди которых были полковник и два подполковника. Мою ситуацию усугубляло то, что они задавали дополнительные вопросы по пониманию темы, которую я изложил на своих страницах. Подвели итоги: грамматических ошибок в сочинении не было, правда, под вопросом стояла правильность постановки запятой в одном из предложений. Я не стал ее оспаривать, честно говоря, боялся сумничать.