Хардкор

Прежде чем я успел что-либо сделать, Олег подошел к столу и сел на лавку возле бородача. Тот словно только что нас заметил.

– Давай, выпей с нами, – бородач придвинул чашу с вином к Олегу. – Пей, говорю. Тут питья вволю. Людей Графа нынче угощают, – он посмотрел на Илву, вытер ладонь о свою куртку и схватил хозяйку таверны пониже спины, утопив пальцы в черном меху. Мне на мгновение представилась волчица, вгрызающаяся ему в лицо, но Илва лишь вздрогнула. – Сегодня ты еще не платила за охрану.

– Я передам деньги самому Графу.

Завтра, – сказала Илва. Голос у нее оказался мелодичным, чем-то напоминающим звонкие переливы голоса Гулльвейг.

– А мы чем плохи? – ухмыльнулся бородач.

С треском разлетелась чаша, которую Олег опустил на голову бородача, вино выплеснулось багровыми потоками, бородач рухнул на стол, перевернув тарелку. Прежде чем тарелка скатилась на пол, Олег перегнулся через стол и ударил кулаком в лицо сидящего напротив. Тот с неподобающим для мужчины визгом опрокинулся на спину. Третий хрипел в моих объятьях.

Я сам не понял, как это произошло, но обнаружил себя стоящим позади громилы и сжимающим его шею, а он безуспешно пытался вырваться из моего захвата.

– От-т-тпусти! Хр-р-р…

Второй вскочил на ноги, из его разбитого носа лилась кровь. Выхватил меч – грубый клинок, зазубренный, побывавший не в одной драке.

– Не советую, – сказал я, глядя на Олега.

Его руки лежали на столе раскрытыми ладонями вверх. По столу бегали огоньки. Словно живые, они заглядывали в тарелки, взбирались по чашам, с шипением гасли в вине.

Воняло горелым мясом. Проснувшаяся в очаге саламандра оглядывала зал поросячьими глазками. Я понял, что если Олега не остановить, то погибнут все. Сначала в неугасимом огне вспыхнут люди. Будут кататься по полу в тщетной попытке погасить пламя, а волшебный огонь начнет пожирать одежду и плоть. Перекинется на пол, займутся лавки и столы, сгорят головы животных, рухнет крыша, и в пламени останется танцевать лишь саламандра. Олег немигающе смотрел на второго громилу. В глазах моего друга плясали огоньки. Какого уровня твое мастерство огня? Что дала тебе игра при старте?

– Хр-р-р, – пальцы третьего сжимали татуировку «Игорь Ламберт». Позже на руке проявятся синяки, но зато я помню свое имя. Всегда помню.

Я – ретурнер, явившийся в игру за сыном Олега. Мы в игре. Вокруг все понарошку. Я усилил захват. Хрипение стало захлебывающимся.

– Олег, остановись, – сказал я. – Мы в игре, не забывай, кто ты.