Хардкор

Я оставил их на потом, зная, что при первой возможности снова к ним вернусь, возвращая моменты придуманного детства. Было приятно осознавать, что есть нечто, загадочное и необычное, хранящееся в моей памяти.

Мы осторожно протиснулись мимо туши тролля, переступая через серые щупальца. Пробежали несколько десятков шагов и наткнулись на дыру в стене. Туннель шел дальше, но в этом месте земля осыпалась, освободив разрушенную кирпичную кладку.

– Туда? – спросил Олег, заглядывая в дыру. От огня на его ладони вспыхнули свисающие пряди паутины.

 – Чей-то подвал? Возможно, выберемся на поверхность?

В туннеле послышался вскрик.

– Тетива щелкнула, – сказала Илва, прислушиваясь. – Цверги. Наверное, у них с Графом свои счеты.

Я протиснулся сквозь дыру. Тьма в подвале была не такой непроглядной, как в туннеле, – на потолке сквозь щели в деревянной двери пробивались серые полосы света. Вдоль стен стояли сундуки и стеллажи, заполненные припорошенными пылью книгами, колбами, ретортами и неизвестными мне устройствами – всем тем, что любят хранить алхимики в своих кладовых.

На ближайшей ко мне полке я узнал секстант, которым пользуются моряки и волшебники. Рядом в треснувшей реторте лежал глаз василиска, высохший и уже безопасный. В центре подвала в куче паутины сгрудились несколько лопнувших паучьих коконов, каждый размером с человеческую голову. Детеныши восьмилапого хищника давно выбрались наружу.

Противоположную стену занимал накопитель молний – большой стальной шкаф с множеством рычагов.

Мелькнула мысль, а не загородить ли им дыру в стене, помешав преследователям? Нет, его не сдвинуть, слишком тяжелый. Да и опасно к нему прикасаться, бывало, что такие накопители хранили заряды десятки лет, выпуская молнии на свободу в самый неподходящий момент. Значит, выбираемся наверх.

Лестницы я нигде не нашел, пришлось подтащить под дверцу стеллаж.

– Олег, помогай, быстрее!

Я обернулся. Олег стоял в туннеле, раскинув руки. Из его рта торчала зажженная курительная трубка.

Над ладонями плясали огни, на пол сыпались искры, разбегались и с едва слышными хлопками гасли в темноте.

– Огонь извечный, всепоглощающий, дай мне свою силу! Я выпускаю тебя на волю, сожги моих врагов! Развей их пепел. Освободи дорогу для твоего повелителя!

Слова у Олега выходили певучими, тембр звуков менялся от горлового баса до визгливых возгласов. Его речь завораживала, заставляла неотрывно прислушиваться.