Программист и бабочка (сборник)

Побледнев, он принялся складывать инструмент и, наконец-то, ушел.

* * *

– Может быть, не стоило с ним так? – спросила супруга.

– Знаешь, еще немного, и он бы улегся отдыхать в нашу постель. Я знаю такой сорт людей, поверь мне. Это – Кавказ. Там уважают только силу. Вежливость – признак слабости. Диалог – трусость.

И все же на душе скребли кошки. Было больно и гадко. Я выгнал человека, который годился мне в отцы…

* * *

Вдруг в прихожей раздался звонок. Я открыл дверь. Там стоял он. Глаза его были полны чем-то… Не знаю, как описать эти глаза, натруженную руку, прижатую к сердцу… Странным образом посерело и осунулось лицо, лишь только челюсть по-прежнему упрямо напряжена, да дрожащие губы выдавали еле сдерживаемое напряжение и обиду.

Так выглядят сильные люди с невероятным чувством долга, которым предстоит сделать что-то унизительное или неприятное. Они могут мужественно переступить через нанесенное оскорбление, понимая неразумность обидевшего их человека. Конечно, все это вспомнилось много позже, и осмысливалось постепенно, а тогда…

– Бог видел, не мог вас бросать.

Не как человечески.

– А, давно не виделись, целых полчаса. Что, забыли «пасатижьи»?

– Не мог. Давал слово.

– Я денег дал?

– Дали.

– Какие вопросы?

– Я диван разбирал, назад не собирал.

– Ну и что?

– Как вы с ним будете ночеваться?

– «Ночеваться» я на нем не буду. Просто выкину с балкона.

– Давайте мне заканчивать.

– А уши от ишака тебе не надо?

Я попытался вытолкать его за дверь.

Каково же было мое изумление, когда он, совершенно наглым образом, просунул в проем ногу! Давненько я не встречал такого на рынке услуг, где каждый, кто хотел заработать, готов вывернуться мехом внутрь, только бы угодить клиенту.

Воспользовавшись моей растерянностью, проклятый диванщик лихо протиснулся в прихожую.

– Давайте спокойно, не с нервами говорим…

– Нет!

– Нельзя так делать на людей…

– Можно, уважаемый! Вы, видимо, ситуацию неправильно оцениваете.

Бог с вами, я попробую объяснить, но потом вы уйдете уже навсегда. Это в вашем глухом кишлаке…

– В деревне.

– Да, простите! Это в вашей высокогорной деревне умелый мебельщик, если, конечно, он вообще кому-нибудь нужен, – первый парень на селе. И даже считается местной элитой. Но здесь – миллионный город с полусотней оборонных предприятий, где работают тысячи, понимаете, – тысячи первоклассных специалистов на уникальном оборудовании.