Граф. Повесть. Часть 1

Когда меня отпустили, я молча пошел в свой домик, что бы ни мешать, старикам общаться. К этому времени у меня был полный комплект постели, искупавшись в душе, я залез под одеяло, незаметно для себя, за чтением книги я уснул. Ранним утром меня разбудил Пират, требуя завтрак, стаскивая с меня одеяло, при этом, играючи рыча, окончательно проснулся после утреннего душа, попытался затащить в душ ранний будильник, но Пират вырвался, отбежал в сторону, призывая к игре. Во дворе лежал прокусанный Пиратом резиновый мяч, я подбежал и ударил его в сторону оврага, но Пират его поймал до того, как он туда улетит, у нас завязалась борьба.

Изрядно набегались, забыл о завтраке, я направился кормить домашнюю живность, я услышал голос бабушки, зовущий на завтрак, Пират уже ел из своей большой миски. Когда дедушка приезжал, то на столе было много еды, он всегда привозил копченую колбасу, она была очень вкусная, много конфет, вот тогда я их наедался до неприятного состояния. Дедушка привез мне спортивный костюм, буцы и много разной одежды, именно для меня, что очень сильно раздражало отца, дедушка заметил его недовольство, на что сказал « Вы покупаете все старшему и младшему, но чем хуже Володенька?». Я понял, что бабушка рассказала ему обо всем, что здесь было за время его отсутствия, по этому он был, сердит на отца и мать, отец стал возмущаться, перечить дедушке, за что и получил подзатыльник. Дедуля воспитывался и рос в немецкой, Аристократической семье, правда, жить пришлось, к сожалению и в Германии и в России, а нам только в России. Наш род насколько я знаю, идет еще до двенадцатого века, а то и раньше, передается по мужской линии. В жестокие года патриотизма, коммунистической власти шли повальные репрессии, без разбора, отправляли целыми семьями в тюрьмы, лагеря, трудовые армии, а то и расстреливали. Моих предков постигла участь трудовой армии, в Магнитогорске. Я немного отвлекся на прошлое семьи, но это отдельная история, я опишу о ней позже. С дедушкой ни кто, ни смел, спорить, кроме меня, мне в его присутствии дозволялось практически все, я это понимал, но лишнего себе не позволял, так как знал, во что это все выльется. Чрезмерное внимание к моей персоне вызывало видимое раздражение, но такое внимание воспитывало во мне личность Аристократа. Только по приезду дедушки стол сервировали, как положено, выставляли все предметы, кроме меня, бабули и дедушки это никому не нравилось.