Жизнь прожить – не поле перейти – 1. Деды. Книга I

– Да брось ты, казак, – стала поддразнивать его сестра милосердия, – всё ты здесь выдумал, так уж честно и скажи, а не морочь людям голову!

Казак зло взглянул на сестру милосердия и произнёс несколько фраз, на каком-то мелодичном, свистящем языке, похожем на пересвист лесных птиц весной.

Сестра милосердия фыркнула и пошла по своим делам, а Ефим произнёс удивленно:

– Здорово у тебя получилось! Ну, и что ж ты сказал?

– Я сказал, что бабам никогда не следует верить. У них одни только глупости, гадости, да пакости на уме.

– И давно ты ведёшь записи?

– Да почитай ещё мальцом был. Лишь научился писать и читать, так меня уже тянуло всё записывать на бумаге. Бывало, станичные хлопцы начнут драку промеж собою, а мне интересно, кто первым начал, за что стали драться, кто победил. Всё это у них расспрошу, а затем записываю в тетрадку. У меня накопилось уже несколько таких тетрадей.

– Не боишься, что потеряются?

– Нет, они в хате, в станице у отца, в сундуке надёжно схоронены.

– Молодец, тебе уже пора книгу писать.

– Вот война закончится, и сяду писать книгу. А пока Россию – матушку от ворога защищать надо.

– И то верно! Откуда ж ты сам такой?

– С Дона я. Есть такая станица Базковская, наши станичники её Базками кличут. У нас там две станицы. Базки и Вёшки, как две близняшки, две сестрицы на противоположных берегах реки раскинулись, друг на друга влюблено глядят, не налюбуются, да в водах батюшки – Дона отражаются.

– Дома кто остался?

– Отец, да жена с дочкой, братья все на войне, а сестер нет.

– Как звать-то тебя казак?

– Харлампием Ермаковым.

– Что ж, не буду мешать Харлампий Ермаков, удачи тебе, казак!

– Спасибо на добром слове, – ответил казак и, задумавшись немного, снова углубился в записи.

Ефим отошел в сторонку, слегка завидуя упорству казака, его стремлению притворить мечту в реальность.

Ефиму еще не удавалось видеть живого писателя, пусть даже и начинающего, хотя с мертвым писателем ему довелось увидеться ещё в 1910 году.

В середине октября 1910 года, Ефим только устроился работать разнорабочим на Льговский сахарный завод, однажды на железнодорожной станции он повстречал Николая Сероштанова:

– Привет, Колюха, – радостно поздоровался Ефим.

– Привет, Фима, – ответил Николай.

– Ты где запропастился в последнее время?

– Да на железке помощником машиниста устроился, вот и кручусь спозаранку, до ночных сумерек.