Жизнь прожить – не поле перейти – 1. Деды. Книга I

– Наверно все близкие графа сейчас с ним в доме!

– Разумеется все! У его изголовья сейчас и дети, и близкие друзья!

– А графиня?

– Софья Андреевна тоже здесь, но ради душевного спокойствия Льва Николаевича, она пока не будет допущена к нему. А там, Бог даст, Лев Николаевич поправится, и Софью Андреевну допустят к нему.

– Спаси Господи и помилуй графа, этого прекраснейший души человека, – сокрушенно проговорила вполголоса пожилая дама и перекрестилась.

Заинтригованный Ефим протиснутся сквозь толпу к входной двери дома.

Вдруг кто-то вскрикнул, раздались женские всхлипывания и рыдания, а по толпе пронеслось, как от лютого порыва ветра, леденящие душу слова:

– Граф Толстой скончался…

Вокруг началась сумятица и неразбериха. Людской поток подхватил Ефима и понес вначале в сени дома, а затем в просторную залу, заполненную множеством народа.

Около стены, обклеенной обоями, стояла кровать, на которой лежал седой старый мужчина в простой домотканой рубахе, с крупной головой и окладистой бородою.

Его глаза были закрыты, и казалось, что он просто спит, но сон этот был вечным.

– Наверно, это и есть Толстой, – подумал Ефим, во все глаза, рассматривая усопшего, стараясь запомнить на всю жизнь этого великого человека.

Глава восьмая

Званый обед удался на славу. Григорий Иванович Михеев с сыном от всей души угощали гостя, а Николай Токарев с благодарностью принимал гостеприимство хозяев.

После обеда мужчины расположились пить чай и у них возобновился прерванный разговор.

– Так вы говорите, что сам Государь приезжал в Первопрестольную когда началась война? – заинтересованно переспросил Григорий Иванович у Николая.

– Так точно! Через несколько дней после начала войны Государь с семьей прибыл в Москву.

– И как его встретили там? – поинтересовался Сергей.

– Всеобщим людским ликованием! – ответил Николай, – Толпы народа вышли на улицу встретить Государя под радостный перезвон колоколов соборов и храмов! Красная площадь была полностью запружена народом, когда Государь вознамерился посетить соборы Кремля.

– А что Государь? – допытывался Григорий Иванович.

– На все приветствия Государь отвечал: «В час военной угрозы, так внезапно и вопреки моим намерениям надвинувшейся на миролюбивый народ мой, я, по обычаю Державных предков, ищу укрепления душевных сил в молитве у святынь Московских».