Знак судьбы

– А чем ты занимаешься?

– Только недавно пришла с работы, а тут вот звонок.

– Наташ, а почему бы нам сегодня не встретиться, сходили б в ресторан, отметили б счастливое избавление сына?

– Я даже не знаю, – в нерешительность ответила Наталья Петровна, – надо подумать.

– Что там думать, я через полчаса за тобой заеду, будь готова, – сказал Васильев и повесил трубку.

Наталья Петровна не ожидала такого решительного напора и стремительного натиска. Но, помедлив немного, стала надевать нарядное платье.

Ей было приятно приглашение Васильева, но в ресторане не была уже много лет, и это предложение немного сковывало и волновало.

В назначенный час в дверях раздался звонок. Наталья Петровна, открыла дверь, на пороге стоял Васильев с букетом цветов:

– Ну, ты готова? – спросил он, протягивая цветы.

– Почти, – ответила она, беря в руки букет, – проходи, подожди немного, я сейчас.

Она поставила в воду цветы и закончила сборы. Предупредила Саньку, что придёт домой поздно, что б он не ждал и ложился спать.

Одела видавшее виды пальто, и вышла с довольным Васильевым на улицу.

На улице стояла чудесная погода. Днём мартовское, весеннее солнце, успело очистить асфальт от остатков снега, и асфальт сейчас свежо блестел, как умытый ребёнок. Они сели в машину и поехали.

Васильев был очень доволен, что Наталья согласилась провести с ним этот вечер.

Он давно хотел пригласить её в ресторан, но всё как – то не находил удобного случая и не было подходящего повода для этого.

А здесь сама судьба давала шанс, и он этим хотел, воспользовался.

После разрыва и развода с бывшей женой у Васильева было много женщин, но они приходили и уходили, не тронув его чувств, не оставив следа в душе, не нарушив привычного ритма жизни.

Все они от него что – то хотели, что – то требовали, чего – то добивались, и только с Натальей у него было иначе.

Она от него ничего не требовала, ничего не хотела.

Он сам ей навязывался в помощники, и этим был доволен.

Ещё в школе ему нравилась эта симпатичная скромная девчонка, но подойти и предложить ей дружбу, не говоря уже об ухаживании, Васильев не смог.

Долго себя уговаривал, корил за трусость и убеждал сделать первый шаг, но пойти на это, так и не решился. Да и вряд ли, в то время, она на него обратила б внимание.

Он был худ, угловат, да ещё юношеские прыщи разукрашивали всё лицо.