Золотой миллиард

Отчаянная девушка, хотя так, с первого взгляда и не скажешь. Но это же надо спрыгнуть с самолета в неизвестность с незнакомым мужиком на одном парашюте! Тем более оставив в самолете золотого. Сильный поступок.

Ринат невольно поморщился, вспомнив свой тренировочный прыжок. Он тогда кричал до самой земли, словно резаный, даже голос сорвал. Хотя и прыгали они без задержки, с уже открытым парашютом.

После завтрака Батор передал Степану водолазный нож, которым так гордился следопыт. Ринат ревностно проследил, как увалень пристегивает кинжал к ноге.

– Так, хватит сидеть – скомандовал Батор – Степан, снимай запасное колесо с люльки, Майор, пошли тележку делать, чтобы все вошли. Док, присмотри за девушками, чтобы не заблудились.

Батор подмигнул дочери, та в ответ лишь едва заметно кивнула. Ну да, это она с легкостью присмотрит за новенькими и даже без труда найдет их в чаще леса. А Док, да у него вид такой, что впору за ним следить, чтобы не потерялся.

Оказалось, что если снять гнездо автоматчика, возвышающееся над мотоциклом, и прикрутить его горизонтально, получится тележка, прицеп к мотоциклу, на который легко могут сесть три человека.

И даже для запасного колеса в тележке уже есть место.

Ринат осмотрел конструкцию. Если сесть над колесом, в самой крайней точке прицепа, то можно незаметно соскочить и отстать.

– Степан, ты едешь замыкателем в прицепе – словно прочитав мысли Рината, начал рассаживать пассажиров Батор – Аюна с Верным в люльке, он больше никого не пустит, девочка Надя у меня за спиной, а Док и Майор сами решат кто и где поедет.

Ринат указал доктору на первое от люльки кресло сиденье, находящееся напротив Нади, тот лишь пожал плечами, давая понять, что ему нет большой разницы где ехать. Едва все расселись, Батор завел двигатель и мотоцикл, плавно набирая скорость, повез всех к новой жизни.

***

Ехать было интересно. Степан смотрел по сторонам, разглядывая деревья и горы в дали. Он сидел и улыбался своим мыслям, вспоминая события ночи.

Оказалось за насыпью был глубокий ручей, явно искусственного происхождения, такая канава выложенная бетонными плитами. Именно к нему и увела его Аюна, спотыкаясь на камнях и негромко хихикая. Потом купались в холодной воде, до тех пор, пока не замерзли основательно. Потом грелись в спальном мешке, прихваченном Степаном.

Первое, что увидел Степан утром, были сапоги Батора, а первое, что услышал, были его слова.