Сила Берендея с нами навек

– А что в них ценного? – недоверчивый голос. – Каракули синей краской… а здесь, кажись, кровью.

– Сам ты каракуль барана кастрированного! На этих свитках планы крепостных укреплений урусских городов и поселений – весь восточный вал здесь. Мы с вами третий месяц уже путешествуем и не зря. Еще бы по южному краю пройтись – через Муром и Киев до Чернигова – и не будет в нашей степи никого богаче нас.

– Зачем это надо архонту ромейскому?

– Не твоего ума дело. А впрочем, смекаю: быть большому походу ромейцев в урусские земли.

Зашумели в кибитке.

– Это добрая весть.

– Мы с ромейцами всегда заодно.

– Города богатые брать, это не скот с заимок угонять – там много добычи.

– Мы пойдем с тобой дальше, Тирах, но смотри: обманешь – живот вспорем и повесим твои кишки сайгаку на рожки, побегаешь за ним по степи.

– Тогда так – дальше вместе к ромейскому золоту. Деньги, что я вам платил, доставайте и в общий котел – у меня больше не на что путь продолжать.

– Хитрый ты, как мурза сарацин – мы и работай на тебя и тебе же плати за нашу работу.

– Вы сами решили войти со мной в долю, а каждое дело золота просит.

– А что если мы тебя сейчас свяжем и бросим; свитки возьмём и поскачем в Корсунь к архонту. Здесь столько уже крепостей зарисовано и, если за каждую по корзине золота, нам будет с чем в степь возвращаться.

– Как в народе у нас говорят? – то, что знает один, не знает никто; знают двое – знают все.

Не считайте ромейского архонта дураком – он свитки от вас возьмет, а золото расплавит и в глотки вольёт. Он ведь не хочет, чтобы весть о походе ромейцев раньше времени урусских земель достигла. И потом – он меня посылал, меня и ждёт. А вас просто к нему не допустят ни со свитками, ни без них. Уразумели, хвосты шакальи, что вам без меня никуда. Вы, шайтан-майтан, тупее урусского мальчиша. Ладно, кончаем базар – по местам. Если еды будет не на что взять, голодаем все. Путь на Чернигов, а оттуда в Корсунь. Все пошли прочь. Багатур задержись.

Малушка отпрянул от кибитки купца и не услышал, что говорил Тирах своему преданному воину. Выйдя из кибитки, печенег, заседлал коня и умчался прочь, махнув на прощание рукой товарищам.

Малушка вернулся к кустам калины в сильном волнении.

– Что случилось? – заметил его волнение Идилон.

– Я понял, зачем Тирах купцом прикидывается.