Делириум. Проект «Химера»

Покровский вообще считал, что пол человека определяет многое в его жизни, в том числе границы его, человека, возможностей. Игоря со школьной скамьи частенько обвиняли в мужском шовинизме. Но он свято верил, что равноправие мужчин и женщин в принципе невозможно, потому и существует ряд чисто мужских и чисто женских профессий и занятий. К примеру, женщину за рулём Покровский считал аналогом обезьяны с гранатой: мужчины же не путают, где право, а где – лево. Да и практическая работа с особо опасными инфекциями тоже не представлялась Игорю Константиновичу женским занятием.

Потому что это – война.

А тут – с парочкой симпатичных девчонок – в бой?.. Им разве что отчёты по заболеваемости на компьютере набирать.

Так, а «второй специалист»? Покровский взглянул на досье врача-микробиолога Екатерины Витальевны Виноградовой. Так-так, младший научный сотрудник, микробиологический отдел. Чёрт! Восемьдесят седьмого года рождения, двадцать восьмого января. Двадцать пять лет – совсем девчонка! Игорь почувствовал нарастающее раздражение.

«Эти вояки, что, издеваются? Может, позвонить генералу и предложить вместе с «сотрудниками» пойти в сауну?..»

Стоп. Тут Покровский понял, что не сможет связаться с Ганиным. Никакого контактного телефона тот не оставил. Конечно, он выйдет на связь с Покровским в случае необходимости. Когда будет нужно «товарищу» генералу.

«Вот так подкинули тебе работёнку, Игорь Константинович», – с раздражением подумал доктор и небрежно швырнул бумаги мимо журнального столика.

«Но – что поделаешь: работа. Должен – значит можешь».

Посмотрев на часы, Игорь понял, что пора. Его ждёт Марина.

Кафе “Long Path” («Долгий путь»)

19:38

Покровский оставил машину у тротуара и вошёл в кафе.

Он был здесь не в первый раз. Это место нравилось Игорю, потому что оно каким-то оригинальным образом сочетало в себе и просторность, и уют. Здесь были и низкие столики с уютными диванчиками, отделанными тёмно-красной тканью, и барная стойка, и ряд круглых столиков у большого витражного окна.

Интерьер был оформлен в тёплых, приятных глазу тонах. На дальней от входа стене на бежевом фоне угадывались узоры, напоминающие средневековые географические карты, изображения компаса и рулевого колеса старинного парусника. У стен висело несколько китайских бумажных фонарей; вряд ли они в действительности были бумажными – в наш-то век пластика и прочих полимеров. Но фонари создавали уют и неповторимый колорит этого места.