Делириум. Проект «Химера»

 – Это же не значит, что я теперь командир полка войск биологической защиты?

– Нет; то есть – не совсем, – с полуулыбкой ответил Черкасов. – Для непосредственного командования подразделениями есть штатный руководящий состав. Но всеми мероприятиями, в том числе распределением сил и средств, коим является и воинский контингент в зоне карантина, распоряжаетесь вы.

– Капитан, – посмотрев на офицера, серьёзно спросил Покровский. – Скажите мне честно, что там за чертовщина творится?

– Не знаю, доктор, не знаю. – Черкасов отрицательно покачал головой.

 – Мне известно не больше вашего. Только то, что есть в первичных отчётах. Однако надеюсь, что когда вы и ваша команда начнёте работать, у нас будет больше ответов, чем сейчас.

Покровский ещё раз внимательно посмотрел на офицера. Потом протянул ему бумаги с описанием плана карантина.

– Я тоже на это надеюсь, – ответил Игорь. – Очень надеюсь.

Черкасов положил отчёт обратно в портфель.

Далее разговор не клеился. За оставшееся время перелёта доктор и офицер перекинулись лишь парой дежурных фраз.

По работе Покровскому часто приходилось летать на самолётах. Длительные перелёты через всю страну поначалу утомляли его, но – ко всему привыкаешь.

Игорь взглянул на Андрея – тот по-прежнему крепко спал, забыв выключить свой плеер. «Счастливчик», – невольно подумал доктор. Сам Игорь не мог спать в самолёте – не та обстановка.

Обычно он использовал время, уходящее на перелёт, для того, чтобы изучить ещё раз имеющиеся материалы по той вспышке, на ликвидацию которой он направлен.

Но сейчас сосредоточиться на деле не получалось. По одной простой причине.

Несмотря на то, что Игорь сказал Марине вчера, несмотря на то, что он действительно желает ей счастья – он не может смириться. Смириться с тем, что теряет её. Она уезжает в Питер – теперь всё изменится. Да, он сможет видеть её иногда… Но… Этого мало! Ничего уже не будет как прежде – их дружба, это неповторимое чувство, когда почти осязаемо чувствуешь душу близкого, родного человека!.

. Этому Коле (или как его там, неважно) ещё вздумается ревновать её. Ему всё равно не понять. Никому не понять… Кроме них двоих.

Игорь остро ощутил, что потерял самого близкого человека. И эта боль была почти осязаемой…

Дьявол! Чувства прямо захлёстывают! Да возьми же себя в руки…

Покровский попытался сосредоточиться на деле. Так. Три, два, один. Почти насильно он заставил себя ещё раз просмотреть первичный отчёт, предоставленный генералом.