Увидеть Париж и…

Нет, конечно, и фигуры у танцовщиц прекрасные, и ноги длинные…Но ведь и в балете у танцовщиц одежды, мягко говоря, не очень много…И мы увидели настоящий балет.

Представление закончилось, а уходить не хотелось. Нам принесли фотографии, сделанные местным мастером и помещенные в «фирменную» папку. Переоделись, вышли на сверкающие «Елисейские поля». Какой прекрасный был вечер! Такой юбилей я себе даже представить, наверное, не мог.

На метро доехали до центра, неспешно пришли в отель. Поздоровавшись с сотрудником на рецепшен я, не напрягаясь, назвал наш номер «trente quatre» (по-французски – тридцать четыре).

Сотрудник поискал ключ, но не нашел. Пришел ещё один парень.

Он что-то говорил по-французски, я сказал, что не понимаю, он повторил по-английски, что ключа нашего нет. Пришлось повторить номер по-английски «thirty four» (тридцать четыре). Он удивленно посмотрел на меня и подал ключ. Я по-английски сказал, что «our number will be in French «trente quatre» (наш номер по-французски будет «trente quatre»), ведь так и было сказано? Улыбнулись, пожелали друг-другу хорошего вечера, и мы поднялись в номер.

Прогулка по Парижу

Двадцать третье ноября, «крайний» полный день, когда Париж был в полном нашем распоряжении. Из того, что мы детально не посмотрели на экскурсии, оставался Монмартр, Эйфелева башня и Сена. Нет, конечно, мы всё это видели, но походить по знаменитому району «ножками», посмотреть на то, как работают художники, «потрогать» «башню» руками, увидеть Сену «с воды»: этому мы решили посвятить весь день.

На Монмартр решили поехать на автобусе, чтобы ещё лучше рассмотреть Париж. Ориентиром для выхода должна была послужить базилика Сакре Кёр (Святого Сердца, то есть Сердца Христова). Народу в автобусе было немного. Мы сидели на заднем ряду. Рядом с нами негромко переговаривались две француженки, чуть старше нас. Конечно, я внимательно изучал карту Парижа, но приметных ориентиров в районе базилики не было.

По времени мы уже должны были подъезжать. Мы только отъехали от остановки, и я, «собрав в кулак» все свои познания, спросил: «Excusez-moi, madame o? puis-je aller ? la Basilique du Sacrе-CCur ?» (извините, где мне выйти к базилике Секре Кёр).

Такой бурной реакции мы не ожидали. Обе дамы в один голос громко, на весь автобус стали что-то кричать, показывая на меня. Из всего, что я услышал, можно было понять только слово «мonsieur» (месье).