Ловцы тумана

Но в данном случае оставить прилюдное унижение без внимания – это не по-пацански. Поэтому Бобр в одно мгновение оказался у лавочки с рюкзаками, и, схватив Настин, начал раскручивать его, словно метатель молота. Еще несколько секунд – и рюкзак оказался метрах в трёх от земли, в нижней развилке ветвей многолетнего дуба, который рос в школьном дворе.

– Ой, прости, я не специально, – передразнил Руслан псевдодевчачьим голосом.

– Ты что, дурак что ли? Как я его теперь достану? – сквозь слезы крикнула Настя.

– Это уже не мои проблемы, – хмыкнул обидчик, сделал смачный плевок в направлении жертвы и гордо вернулся к своим товарищам.

Честь и достоинство сохранены. Статус – его постоянно поддерживать надо.

– Не плачь, – успокаивали подруги Настю. – Мы сейчас физруку расскажем, он этого идиота накажет, и рюкзак достанет.

С тех пор между Настей Лапшиной и Русланом Бобрыниным началась самая настоящая вражда. И если она старалась обходить его стороной, то для него было сущим пустяком сделать какую-нибудь пакость.

Так, на одном из объединенных уроков по физре, хулиган стянул с нее треники, когда она лезла по канату. Естественно, Руслану прилетело от физрука подзатыльником, двойкой в журнале и вызовом родителей в школу. Папа Бобрынин «досыпал» сыну меру страданий ремнем по первое число – выбить дурь, так сказать. Дурь не ушла, а пришла злость и обида на Настю. Это же из-за нее произошло. Поэтому, Бобр продолжал всячески ее задирать. Бить не бил – девочка все-таки. А ударить девчонку – ниже достоинства. Но кодекс чести не мешал шпынять ее в спину, дразнить, толкать «случайно», когда она несла поднос с компотом в столовой. Одним словом – задира.

« Сто пудов, это он спрятал босоножки, чтобы потом издеваться, как обычно».

Лапша – как называл Настю Руслан и его приспешники (понятно, не потребовалось особой фантазии, чтобы придумать это прозвище из фамилии Лапшина) – уже морально приготовилась к словесной атаке. Но Бобрынин был настолько вовлечен в процесс рыбной ловли, что не обратил на нее никакого внимания.

В отличии от Кольки и Вовы.

– Лапша, – произнесли они почти вместе.

– Какая лапша, придурки? – возмутился Руслан, не поворачивая головы. – Я сказал, что было бы круто, если бы кто-то не забыл прикормку! Хорошо, что эти шибздики на противоположном берегу еще даже не начали. Пухляш куда-то слился по тихому.

– Да нет же, Рус! Настя! Настя Лапшевая! – воскликнули оба.

Настя не ожидала, что ее появление произведет такой фурор.