Временной разрыв. Сборник рассказов

Наоборот, ее захватило странное, радостное возбуждение от переоблачения. Она пошевелила продолговатыми ушами, дернула хвостиком, но тут же опомнилась. На скамейке впереди о чем-то тихо беседовала пара – парень и девушка. Они говорили, не раскрывая ртов, но голоса их разносились по чудесному саду (а может, это был парк?), подобно дуновениям ветерка. Вика не могла оторвать взгляд от парочки. Она узнала их.

Вика, вернее, ее более легкомысленная версия, от которой она давно отказалась, сидела, забросив ножки на колени Артему.

Они держались за руки, касались щеками, влюбленно смотрели в глаза друг другу.

Внезапно идиллия вздрогнула. Вика – та, которая сейчас сидела на скамейке, – заметила косулю, наполовину торчащую из кустов. Она смотрела в ее круглые, испуганные глаза, разглядывала прижатые ушки, переминающиеся ноги. Затем встала, а в следующий миг оказалась рядом. Вика из сна прошептала какую-то неразбериху на ухо Вике в образе косули, а затем вернулась к Артему. Он, казалось, не заметил ее отсутствия.

Вика в страхе попятилась назад, через кусты. Она не предполагала, что ее так испугает разговор с самой собой, с той версией себя, которую она старалась забыть. Она пятилась все дальше, а кусты все не кончались. Наконец, девушка споткнулась, повалилась на спину, услышала детский смех и проснулась.

Когда она открыла глаза, за окном поднималось солнце. Вика пыталась вспомнить детали сна, но не могла. Зато теперь она знала, где искать Артема и что с ним случилось.

5

В больнице Вика встретила Дениса и родителей Артема.

Она не хотела объяснять им, откуда знает их сына, поэтому держалась в сторонке. Когда родители ненадолго уехали, Денис сам подошел к ней. Разговор их был коротким, но содержательным. Денис убедился, что девушка не навредит его другу, а затем дал добро посетить палату.

– Может, ты расколдуешь его, – мрачно усмехнулся парень. За время, проведенное в больнице, он осунулся и похудел. – Раз уж с тебя все это началось.

Вика бросила в Дениса долгий холодный взгляд, затем вошла в палату.

Артем лежал в ней один. Бледное лицо, запавшие глаза, сильно выделяющийся на фоне узкой головы нос. Из тощей руки у сгиба локтя торчала трубка, по которой поступал питательный раствор. Она помнила его другим. Молодым, живым, решительным. Он всегда казался ей противоположностью того, с кем Вика решила провести остаток жизни.

– Ох, Саша, если бы ты только знал, какое безумие происходит в моей жизни! – шепотом сказала она.