По зову памяти

Она поправку внесла в легенду от Ядревской о местном лекаре и предпринимателе Шварцмане и его несчастной дочери.

Шварцман, он не простой немец был, а грамотный. Он знал все секреты Пятиозерья. Ну, или почти все. По крайней мере, о том, что на озере Оленичево появляются оборотни, наверняка вестимо было ему….

Старушка внимательно посмотрела на меня.

– Как-то он умудрился дочку свою утоплую выловить….

Ага! Таки можно! Или бабушка чего-то не договаривает?

Я недоверчиво взглянул на нее.

Старушка, голову опустив, дальше пошла, ковыряя палкой в траве и рассказ продолжая. Ночью лекарь с женой отвезли тело дочки на Оленичево и утопили. А она обернулась живой. Людям сказали: Шварцман – лекарь такой, покойную оживил.

Чертовщина какая-то! Может, реинкарнация? Раз кто-то верит, значит бывает.

Только не пожилось спасенной девице в доме отчем – снова пропала. Родители сказали – в Петроград уехала, к бабушке. Но люди видели, лекарь три ночи кряду на лодке плавал, царапал дно Круглого багром с крючьями – но в этот раз, видимо, напрасно.

Бабуля примолкла, закончив речь, а я задумался.

Ну, утопилась девушка, когда на войне парня ее убили – эка невидаль!

Ну, достали ее со дна, оживили – такое тоже бывает.

Куда-то пропала – опять утопилась? – так в чем же суть?

– В чем суть рассказа вашего, Анна Дмитриевна?

Старушка против воли хихикнула, но тут же нахмурилась.

– А суть в том, что записку девка оставила.

Первой ее прочитала моя бабушка, работавшая горничной у Шварцманов.

– Бабушка ваша грамотная?

– А то!

– И что?

– Девка писала – не ловите меня, не спасайте; я там Семочку своего встретила – нам хорошо вдвоем.

– Там, это где? На дне озерном? Как туда Семка попал, убитый на фронте?

– И-и-и! А ишо грамотный! На Том Свете они встретились – где же еще?

– Что-то я никак не пойму: ну, утопилась – вытащили, откачали…. Что же она опять в воду лезет? Не проще – петлю на шею?

– Ну, наконец-то! – Анна Дмитриевна резко остановилась, подозрительно огляделась вокруг и, поманив меня пальцем, снизила голос до шепота.

 – Я тебе о чем толкую битый час? Непростое наше озеро Нехорошково – есть у него на дне прямой вход на тот свет.

– Да ну вас! – отмахнулся я. – Скажите тоже.

– Попомни мое слово – есть!

Старушка, еще более ссутулившись, побрела вперед, выискивая взглядом и палкой грибы. А я опешил.