Путь кочевника

Еще через пару дней и три развилки, которые Кан оставил позади, он понял, что скоро снова увидит людей. По лабиринту тянулся непривычный запах, все чаще попадались брошенные вещи, следы сапог или копыт. Впереди поселение оседлых, и довольно крупное.

Оседлые предпочитали всю жизнь находиться на одном месте. Они выбирали особенно крупные перекрестки, а затем селились в стенах, выкапывая там свои жилища. Племена оседлых редко сообщались друг с другом, просто потому, что никто из них не отваживался на дальние путешествия.

А потому они медленно вырождались от многолетнего смешения крови. От вымирания их спасало семя странников. Каждый раз, когда в их селениях появлялся странник, он вносил свою лепту в разнообразие генов оседлых. Для этого, а также для пополнения своих запасов пластика, шкур животных, металла и других вещиц, что странники находили в лабиринте, они и селились на перекрестках дорог.

Заслышав вдалеке размеренный гул голосов, стук топоров и мотыг, Кан остановился – за поворотом или чуть дальше он встретит часовых.

Он присел на краешек ноши, снял сапог, вытряхнул налетевшую внутрь землю, затем проделал то же самое со вторым сапогом.

– Наконец, выменяешь себе новые сапоги, – устало произнес странник, разглядывая почерневшие от земли ноги.

Кан мысленно окинул вещи, что тащил за собой в ноше, смекая, что он сможет отдать взамен обновок. Мысли его дернулись и остановились, когда забрезжил соблазн получить все даром – надо только остаться достаточно надолго, чтобы одна или несколько женщин племени понесли от него.

Этот соблазн Кан отмел почти сразу, не дав подчинить волю, размягчить намерение как можно быстрее покинуть оседлых и вернуться в лабиринт.

Кан надел сапоги, и двинулся дальше. За поворотом действительно показались люди, но то были не часовые.

– Эй, приятель!

Кан поднял голову. Сверху на веревке спускался молодой мужчина с вязанкой длинной зеленой травы за спиной. Ногами он уперся в стену у самой вершины лабиринта, а руками перебирал по тугой плетеной веревке.

От этого зрелища внутри что-то оборвалось, а затем подпрыгнуло и встало на место. Вскормленный матерью страх вершины лабиринта пронизывал его до костей.

– Эй! – мужчина улыбался, стараясь не сводить глаз со странника. – Эй, подожди, не уходи!

Кан не ушел.

Мужчина ловко опустился на дно лабиринта, заковылял к нему, забавно переставляя ноги. Когда он оказался рядом, Кан увидел, что правая нога от колена и ниже сделана из дерева.