Течет река дремучими лесами. Миротворец

– Если вы действительно колдун, вам мою ногу вылечить раз плюнуть.

Эти слова юноши заставили Кочубея задуматься.

– От тебя проку, что в кормушке у свиней, что в слугах – никакого, – сказал, немного погодя.

– Ну, как же! Я бы вам сейчас верблюда оседлал – Тимура же нет.

– На лодках мы пойдем.

– Лучше меня по всему течению реки никто грести не умеет.

– Хвастун ты.

– Просто жить охота.

– А вот это верно! – с жаром вскричал колдун. – Каждой твари жизни хочется. Я когда кого-нибудь кончаю, сильно возбуждаюсь.

Вот сейчас тебя прирежу и пойду собираться. Где эти чертовы слуги? Я с вас шкуру спущу! Эй, вы где?

Колдун с трудом поднялся на свои столбоподобные ноги. Качнулся раз-другой, сделал шаг, второй…. И в крупную развалку двинулся на Прошку.

– Сейчас я тебе оторву башку.

Паренек от страха закрыл глаза.

Но колдун подошел, одним движением порвал на нем веревки и шлепнул по плечу.

– Пойди в избу, нацеди кваску.

О чудо! Прошка пошел – опухшая и посиневшая нога ничуточки при ходьбе не болела.

Эх, ночью бы вот так! Но, видимо, судьба Прошки – колдуну служить.

2

Так как же Прошка попал в лапы к черноногим?

От мысли поджечь деревню вороватых соседей он отказался, но решил угнать или повредить их лодки, привязанные к столбам мостика на берегу. Он не заметил в деревне односельчан, угнанных в рабство – наверное, их всех убили или продали работорговцам.

Если бы только он мог стереть с лица земли этих убийц! Наступит время, и он вернется сюда и спляшет танец священной мести на пепелище деревни.

А сегодня я угоню у них лодки! – ухмыльнулся Прошка своим замыслам, хлопнув себя по колену. Создав в голове образ черноногих убийц, он подумал – ночью я скажу вам пару ласковых.

Дождавшись темноты, мальчик вывел лодку из камышей, осторожно толкаясь от дна шестом. Пересек реку ниже деревни по течению, а потом вдоль берега, никем незамеченный, снова поднялся к причалу.

Уткнув свою лодку в прибрежную отмель, берегом подошел к привязи крайней плоскодонки черноногих грабителей. Перерезав веревку, толкнул лодку от берега. Течение ее подхватило, потащило, а потом она остановилась – что-то ее тормозило. То же стало со второй и третьей. Четвертая уткнулась в них. Надо было разбирать завал – иначе лодки не угнать.

Прошка вернулся в свою плоскодонку – упираясь шестом, подплыл к затору.