Побег из Рая

Но этот парень – чемпион Саратовской области по рукопашному бою среди юниоров. В неполные семнадцать лет!

– И что, Анатолий Михайлович?

– Как что? Надо брать.

– Куда?

– В наш университет. Иначе его медики или юристы перехватят. В сельскохозяйственном институте небольшой конкурс. Сейчас Штормин – чемпион области. Через год станет чемпионом СССР. А там, глядишь, и на мировом первенстве отличится. И прославит наш университет.

При этом ректор сделал ударение на слове «наш».

– Ну, да, – согласился Павел Петрович. – А если у него плохая подготовка по биологии и химии?

– Ну и что? – академик лукаво рассмеялся. – Мы приняли на ваш факультет документы у пятидесяти медалистов. Они в большинстве своем поступят без особого труда и будут двигать в дальнейшем науку вперед. Так? Они свои медали уже завоевали. А этот парень еще нет. Ну, не медикам же его отдавать, Павел Петрович?! Осенняя студенческая Спартакиада на носу, ей богу, вы как будто не выспались сегодня!

Глава 3.

От сессии до сессии

К удивлению многих, да и неожиданно для самого себя, Володе Штормину очень понравилось учиться в университете именно на биологическом факультете. Здесь он с первых дней нашел верных друзей, интересных товарищей, множество приятелей и знакомых. Биологические науки оказались именно тем новым и серьезным увлечением, которое полностью поглотило его, отодвинув занятия спортом на второе, даже третье место.

Уже на первом комсомольском собрании сокурсники единогласно избрали его комсоргом, а заместитель декана, чувствуя литературные способности, острый взгляд и беспристрастную смелость нового студента, предложил ему редактировать факультетский «Комсомольский прожектор». Штормин стал довольно быстро узнаваем студентами других курсов и преподавателями кафедр. Он поселился в общежитии со своими новыми друзьями, где жилось весело, беззаботно, а временами и вовсе бесшабашно. От сессии до сессии, как поется испокон веку в известной студенческой песенке.

Общежитие представляло собой трехэтажное старое и весьма запущенное здание с проседающим фундаментом, из которого всюду торчали ржавые на вид кирпичи, с обваливающимися балконами, осыпающейся штукатуркой, облазившей со стен лимонно – желтой краской, текущей бесконечно крышей.