Побег из Рая

Она рассмеялась каким – то искусственным смехом, а потом вдруг сделалась совсем печальной.

– Меня Мариной зовут.

Студенты по очереди представились, назвав имена и фамилии.

– Штормин? – переспросила официантка недоверчиво.

– Так точно.

Владимир пристально взглянул на женщину, пытаясь понять, кого она ему напоминает. Лицо ему показалось знакомым.

– Что не нравлюсь? – воинственно спросила Марина, поправляя свой нелепый кокошник, съехавший набекрень. – Вот замуж никто не предлагает. Мне всего 27 лет, а будто старуха.

Про таких разведенок, как мы в народе говорят «Я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано».

И она вновь рассмеялась своим нехорошим усталым смехом.

Штормин с Варшавским вернулись к университетскому корпусу как раз вовремя. Колонна демонстрантов двинулась на улицу Горького. Потом с революционными песнями и размахивая шариками, свернули направо в сторону площади Революции, где и располагались высокие трибуны с главными слугами народа Саратовской области.

– Да здравствует 1 – е мая – праздник освобожденного труда! – надрывался в микрофон, хорошо поставленный баритон.

– Ура! – кричал в ответ народ.

– Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза – вдохновитель всех наших славных побед!

– Ура!

– Да здравствует великий советский народ!

– Ура!

А слуги народа с трибуны дружно помахивали руками и красными гвоздиками ликующему народу.

Пройдя площадь колонны демонстрантов, сворачивали направо на улицу Радищева и быстро редели.

Утомленные братанием с властью представители пролетариата, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции спешили побрататься с водкой, портвейном или на худой конец пообщаться с пивом под легендарную волжскую воблу.

Пройдя по улице Радищева вниз Штормин с Варшавским вновь оказались возле «Деревяшки».

– Зайдем? – предложил Сергей.

– Да нет, там обстановка слишком гнетущая. Лучше уж рванем в «Стекляшку». Тут недалеко.

Вернулся Штормин в общежитие ближе к полуночи изрядно навеселе.

Вахтерша, заступившая на смену, ничего не сказала и лишь осуждающе посмотрела на него. Владимир по длинному коридору, то и дело, упираясь руками в стены, добрался до своей комнаты. С трудом открыл ключом замок. Не раздеваясь, он завалился на свою кровать и тревожно уснул.

Штормин очнулся от легкого и нежного прикосновения чьей – то холодной ладони к его разгоряченному лбу. Он хотел, было открыть глаза, но интуиция подсказала, что делать этого пока не стоит.