Веселая повесть о прошлом и будущем

С кем мне приходится работать! Кто будет писать?!

– О чем?

– Ни о чем, а о ком! Я же тебе, Фима, русским языком объясняю – мне звонили!

– Кривой и Шляпа?

– Да причем тут Кривой и Шляпа?! Мне из самого Кремля звонили!

– Президент?

– Да причем здесь президент?! Ты что, Фима, издеваешься надо мной или ты – идиот?! Что, в Кремле других людей нет?!

– Я не знаю…

– Мне уже звонили! Просили мобилизовать коллектив! Это, понимаешь, хорошее финансирование!

– Понимаю.

– Да ни хрена ты ничего не понимаешь! Решение будет принято через две недели! Надо готовиться!

– Я готов!

Алексей Николаевич выскочил из – за стола, схватил бутылку с водой и забегал по кабинету.

– Иди отсюда! – крикнул шеф в ярости. – Иди отсюда и до самого вечера не попадайся мне на глаза!

Фима вышел из редакторского кабинета.

– Тебе опять звонили, – недовольным голосом сообщила Людочка.

– Кто?

– Какой – то Глухой и Кепка.

– Кривой и Шляпа?

– Я что, всех помнить должна?! – окончательно рассердилась Людочка, наливая из графина в стакан воду, чтобы полить растения на подоконнике. – Не редакция, а телефонная станция!

В едва раскрытую дверь просунулась кудрявая голова Аркашки Шмоглина.

– Фима, ты тут? – Аркадий частенько задавал глупые вопросы.

– Тут, – тяжело вздохнул Штопаный.

– Тебя к телефону!

Голова Аркашки исчезла, дверь осталась не закрытой.

– Когда же вы угомонитесь!? – взмолилась Людочка.

Штопаный быстрым шагом направился в общую комнату, где столовался еще с тремя корреспондентами. Взял телефонную трубку:

– Алло!

– Здравствуйте, Серафим Серафимович! – голос был взволнован и заметно дребезжал.

– Здравствуйте.

– Это Кривой и Шляпа вас беспокоят! Нам надо бы срочно встретиться! У нас тут такое… такое!

– Что случилось? Взрыв на атомной станции? – попытался пошутить Фима.

– Хуже!

– Хуже?!

– Да, гораздо хуже! Но об этом не по телефону.

* * *

Валентина Алексеевна, бодрая и эффектная блондинка семидесяти лет, вдова со стажем, бывший заместитель главного редактора областной газеты «Большевик», поэтесса – универсал в очередной раз страстно влюбилась. Надо отметить, что влюблялась она и раньше, влюблялась по нескольку раз в год. Но теперь это была особая, юбилейная влюбленность. Валентина Алексеевна влюбилась в сотый раз.