Гнев Стикса – 2

А Плаха уже занимается пересмотром вещевого и денежного довольствия по вашему батальону.

– Что у нас по тем бродягам, которые не пошли на контракт в «Уран» и не нашли постоянной работы? – спросил он Летуна, когда Шифер скрылся за дверью.

– Их много. Из нашего реестра обитателей «Шанхая», я исключал, по ходу получения информации, тех, кто подтвердил наличие постоянной работы и тех, кто уже подписал контракт. Вот список оставшихся по состоянию на этот час, – лист лег на стол перед Умником.

– Красиво разложено.

Имя, срок в Улье, дар. А последняя колонка, это информация о накопившихся нарушениях?

– Да. В основном, это мелкие «залеты». Большая часть – попытки покинуть гостевой сектор и нелегально попасть зону для граждан стаба. Но есть и попрошайничество, и попытки совершения краж. Драки. Вымогательство. Всего, четыреста сорок семь. Пока. Список медленно уменьшается. Но есть категория, которая отсюда не исчезнет. Их я выделил красным шрифтом.

– Депортация?

– А зачем они нам нужны? Тут не институт для благородных девиц и не дом для инвалидов и немощных стариков.

– Хорошо, Летун. Поддерживаю. Акция по депортации части населения «Шанхая» даст пищу для размышления у оставшихся. Пусть выбирают. У меня в прошлой жизни, был случай. Попал как-то в камеру паренек. Ему только-только восемнадцать лет исполнилось. До этого за кражи отделывался то условным сроком, то попадал как малолетний под амнистию. В этот раз не повезло. Не явился на суд, а судья сразу изменил меру пресечения с «подписки о невыезде» на «содержание под стражей» и ушел в отпуск.

А отпуск у него был длинный. Когда на суд его привезли, он, когда дали последнее слово, упал на колени и разревелся. «Дяденька судья! Не отправляйте меня туда опять. Я же не знал, что там так плохо!». Это я к чему сейчас вспомнил, Летун. Как и тот паренек ничего не знал о тюрьме, так и эта шанхайская братия не знает, что такое – самому жить на кластерах. У них отрывочные сведения и о тварях, и о том, как опасно добыть даже один единственный споран себе на живчик.

Вот, что мы сделаем. Народ для пополнения «Урана» уже есть. Время у нас еще терпит. Отбери до полусотни этого балласта на депортацию. Самых-самых. Попрошайки и ворье мелкое. И дары чтобы были бесполезные. После обеда устроим им еще одну встряску. Только из группы Карабаса пока никого туда не включай. Кроме Розги. Я, конечно же, не знаменитый воспитатель Макаренко, но кое-что в воспитании понимаю.