Оскал Стикса

Ей пришлось трижды щедро заливать волосы шампунем и выполаскивать волосы. Из-за смытой грязи, вода в тазу была радикального черного цвета. Доведя волосы до удовлетворившего ее состояния, забралась в ванну и оторвалась в мытье по полной программе, которую ей позволило имеющееся количество воды. Прохлада воды не играла никакой роли. Удовольствие от ощущения мытого тела перекрывало такой незначительный недостаток.

Пара банных полотенец отправились на пол ванной комнаты. Шлепая босыми ногами Юля прошла в спальню, где в шкафу нашла еще одно полотенце и намотала большим султаном на голову, чтобы высушить волосы.

А потом растянулась на большой двуспальной кровати. «Хорошо-то как!». Людоеды, дни в страхе и голоде отодвинулись на дальний план. «Все потом. Даже еда. Сейчас только удовольствие от чистого тела и постели». Усталость от напряжения последних дней и постоянного недосыпания, сделали свое дело. Глаза закрылись, и она провалилась в глубокий сон.

Пробуждение произошло резко от какой-то вспышки эмоций, возникшей в мозгу.

Она проснулась от чувства паники. Что-то было нехорошее рядом с ней. Ее измучила мысль о чем-то незавершенном, что могло в дальнейшем сыграть роковую роль в ее жизни. «Дверь! Не закрыла дверь за собой!».

Она помчалась в коридор, споткнувшись о сваленную кучу одежды, но дверь была заперта.

Зайдя в кухню, Юля сделала небольшой глоток лекарства и очень осторожно выглянула в окно. Никакого движения, все вымерло. Только мусор и остатки трапез людоедов.

Их самих нигде не было видно. Новая вспышка боли пронзила ее голову. «Может мало лекарства я приняла? А сколько его принимать и как часто? Там написано, что при появлении признаков слабости и головной боли, но у меня сейчас все нормально».

Ее посетила мысль, что раствор закончится и уже надо думать о добыче нового спорана. Единственный возможный вариант – застрявшая соседка-людоедка. День был в самом разгаре, судя по всему проспала она не очень долго. Приняла решение идти за спораном прямо сейчас.

Быстро одевшись, вернулась на кухню. Холодильник был хороший и за прошедшие дни сносно сохранил продукты. Морозильная камера ее не интересовала, а в основном отделении нашла кусок сыра, банку рыбных консервов в томатном соусе и кусочек сухой колбасы, которые в течение пяти минут переместились в бурчащий от голода живот. Кастрюли решено было даже не открывать.

Чувство тревоги, злым и надоедливым червячком, теребило ее сознание.