Улыбка Стикса

Андрей Андреевич Чумаков, бессменный председатель, сначала совхоза «Рассвет», а после всеобщего деребана страны и «прихватизации», глава одноименного коллективного сельхозпредприятия.

– Попридержи коней, Максимыч, – Чумаков сам придержал товарища за руку, – люди, вроде, серьезные, сейчас сами все расскажут.

Он пристально посмотрел на каждого из пришедших таборян и вернувшись взглядом к Ахрипу, предложил: – Отойдем?

– Отойдем, – кивнул тот в ответ.

Они отошли к торцу здания конторы, откуда открывался хороший вид на реку и раскинувшийся между домов и рекой, заливной луг с густой сочно зелёной травой.

Это место всегда на рассвете нравилось Ахрипу.

Он опустился прямо на траву, вытянув ноги в потертых коричневых берцах.

Рядом, сначала на корточки, а потом, спустя несколько секунд, так же как и гость, на задницу, уселся председатель.

– Закурим? – Чумаков протянул отрытую пачку «Космоса».

– Нет, Андреевич, не балуюсь, вредно и опасно, – не отрывая взгляда от реки ответил Ахрип.

Он специально затягивал паузу, давая местному самому высказаться. И тот начал.

– Не спалось сегодня. Проснулся около полуночи. И голова болела, и на душе как-то не спокойно. Долго ворочался. Вышел во двор, думал курнуть, и как раз вовремя. Туман этот противный только уходить стал и за горизонт луны уходили. Все три.

Председатель выжидающе посмотрел на Ахрипа, как бы передавая ему эстафету разговора.

– Голова как? Болит? Тошнота или головокружение? – продолжая смотреть вдаль, спросил Ахрип.

– Угу, есть такое. И губы сохнут. Туман?

– И туман тоже, – ответил гость, снимая с пояса армейскую фляжку в чехле, защитного цвета, – на вот, Андреевич, хлебни, попустит. Только пару глотков.

– На гнилых пнях настаивал? – понюхав, поморщил нос Чумаков.

– Неа. На солдатских портянках, – в тон ему, но с улыбкой ответил Ахрип, – пей, говорю ж, что поможет.

Председатель сделал три глотка и вернув флягу выжидательно посмотрел.

– В другом мире твое село, Андрей Андреевич.

Это первая новость. Есть еще куча, и все они хуже предшествующей. Я знаю, ты мужик тертый и опытный, а главное духовитый. Удары судьбы умеешь держать.

Посмотрев на председателя и увидев его удивленно вздернувшиеся брови, продолжил. – Перенеслось село в мир, именуемый Стикс. И перенеслось оно далеко не первый раз. И общался я с тобой, вернее с твоими двойниками предыдущими, не раз, и не два. Но вот так, по твоей инициативе, как бы, по душам, впервые.