Чижовское кладбище

Теперь он был довольно успешным предпринимателем, продающим мелкий и не самый качественный ширпотреб.

Он не ценил ничего, кроме денег, и опробовал на себе все вредные привычки, которые только мог опробовать человек его возраста.

Это серьезно осложнило отношения двух друзей, которые неожиданно стали чуждыми и разными друг для друга. Но, несмотря на такую разность, они все же общались. Скупо, напряжено, иногда. Но все же общались.

Наверное, привычка и старая память не давали разорваться этому союзу окончательно.

Эдуард спал, привязанный к креслу ремнем безопасности. Его куртка с эмблемой «Найк» была помята и растрепана. А волосы развивал ветер, который прорывался сквозь приоткрытое окно автомобиля.

В очередной раз, посмотрев на своего друга, Алексей хотел обратиться к нему. Но в последний момент, он не стал этого делать.

– Спи, удав. Я и сам без тебя знаю, – подумал водитель, решив не прерывать отдых своего пассажира.

Он медленно сбавил скорость, перестраиваясь на крайнюю левую полосу. После чего, Алексей нацепил очки, которые он частенько «нацеплял», когда надо было увидеть что-нибудь важное.

Вскоре, перед его глазами появился поворот без каких-либо опознавательных знаков.

– Ага. На вроде так… Других здесь нет, – заявил сам себе он, и вывернул руль, чтобы совершить маневр.

Машина съехала с большой, широкой дороги. Она в тот же миг оказалась на потрепанной асфальтовой трассе, которую не ремонтировали со времен СССР.

Несмотря на это, дорога оказалась добротной. И ехать по ней было вполне себе комфортно. Алесей улыбнулся, такому сюрпризу, и отправил свой взгляд далеко вдаль.

Сочная зелень полей простиралась кругом. Изредка виднелись какие-то заброшенные домики.

Август вступил в свои права больше двух недель назад. На улице было достаточно прохладно, несмотря на работающее в поте лица солнце. Зато воздух был необычно чистым и легким.

В такую погоду хотелось не просто ехать, а лететь на машине. И желательно на другую планету. Такой сильной тягой к приключениям наделяла эта предосенняя благодать каждого, кто в нее погружался.

Она словно вестник перемен заявляла, городским и сельским жителям о том, что время не стоит на одном месте. И что желательно использовать его так, чтобы можно было получить хоть какую-то толику удовлетворения от происходящей вокруг вакханалии.