Чижовское кладбище

Я принес, чтобы продемонстрировать. Но вот применять ее я не планировал.

– Покажите!

– Включите ее!

– Нам интересно…

– Просим, просим…

– Включайте, включа-йте, включа-йте.

Многочисленные голоса молодых людей сразу же наполнили аудиторию. Профессор закусил губу, не зная, что делать.

Публика бесновалась, как на гладиаторских боях. И обескураживающая решительность такой публики постепенно стала предаваться Виктору Борисовичу. Он смотрел, то в окно, то на заднюю стенку помещения, то себе под ноги.

– Ладно. Ладно. Можно попробовать! Только прошу всех успокоиться! Соблюдайте тишину! Вам понятно? Договорились? Тихо, тихо…

На первый взгляд студенты были похожи на оголтелых школьников. Но доля благоразумия в них се же присутствовала. И когда им посулили обещанное, то они постепенно сбавили свой пыл. В скором времени в аудитории воцарилась практически полная тишина.

– Хорошо… Хорошо. А теперь будем пробовать потихоньку… – Сказал сам себе профессор. – Если что, то надо успеть вовремя, свернуть богадельню…

После этих напутствий самому себе, пожилой мужчина забрался куда-то под кафедру.

Из чемодана изумленным взорам парней и девушек был продемонстрирован специальный прибор, который Виктор Борисович долгие годы разрабатывал и совершенствовал.

Это была некая стеклянная полусфера с множеством граней. На вид она напоминала половину диско шара с помощью которого устраивались вечеринки в девяностых и восьмидесятых.

Видя это, некоторые студенты начали хихикать, намекая на то, что старик явно рехнулся.

После чего, из чемодана был извлечен пучок проводов и небольшой прямоугольник с кнопками и рычажками.

Этот прямоугольник был тут же подсоединен к розетке. После чего последовала длительная процедура стыковки проводов между «прибором», прямоугольником и ноутбуком профессора.

Видно было, что полностью собирался этот аппарат не часто. Так как Виктор Борисович иногда на время замирал, как бы теряясь.

Но, несмотря на такие заминки, все было собрано. И учащиеся ВУЗа увидели странный, опутанный проводами предмет во всей его красе, если так конечно можно было выразиться. Потому что вид у всей этой штуковины был до боли нелепым.

– Как правило, различных сущностей, которые являются оболочками людей или которые материализовались самостоятельно, гораздо больше, чем нас с вами.