Город мертвой ночи

Говорящие банкоматы, ходячие деревья, демонический оператор. Это все превращалось в плоды воображения.

Реальной была только улица с ее небольшими полосками травы, растущей между дорогой и тротуаром. Она больше не радовала зеленью молодого изумруда. А лишь нагоняла депрессию, валяясь у обочины пучками прогнивших ниток.

Неожиданно Максимов вспомнил, как ещё недавно его совсем ничего не беспокоило. Не удручала осень, не бесила зима. И вообще, все времена года были для него безразличны.

Он снимал квартиру с Валеркой Котовым по прозвищу Валерон.

С ним «мутила» отношения сексуальная красавица Марина. А сам он улыбался через каждое слово, как «убитый» марихуаной растаман.

Как же хорошо тогда было забивать на работу и подшучивать над Валероном, который все ещё учился в институте, так как был младше Сергея. Как же классно было приводить домой Марину и успевать пару раз заняться с ней сексом, пока сосед шляется в неизвестном направлении! Как же приятно было чувствовать себя простым, молодым, бесшабашным ублюдком!

И как внезапно все это оборвалось… Валерон закончил свою проклятую учебу, и его направили в Сибирь на очень важную, секретную и конечно высокооплачиваемую работу.

Он смеялся и обещал приезжать при первой же возможности. Правда, таких возможностей потом было не очень много…

А Марина? Что Марина? Было ли у них что-нибудь с Мариной, кроме этих вагинальных игр на скрипучем диване? Нет… Могло бы быть? Да, ещё как могло.

Только кое-кто боялся потерять свободу, кое-кто не желал сделать решительного шага вперёд.

Кое-кому проще запихнуть руку в недра кровавого монстра, чем просто выразить свои чувства. И этот кое-кто не только Сергей Максимов. Поверьте, не только он…

Да и вообще, что говорить теперь? Когда все рухнуло, само собой схлопнувшись, как когда-то могучий СССР. Что ворошить прошлое, которого теперь уже нет? Надо просто идти на съёмную квартиру, объясняться с ее сварливой хозяйкой. И наконец-то поспать, забыв о чертовой голограмме под названием жизнь.

Только осуществить это было не так-то просто. Улица с одинаковыми домами сорокалетней выдержки не планировала заканчиваться. Редкие деревья у обочины, черные витрины встроенных в первые этажи магазинов, машины, которые стояли прямо на дороге, ожидая своих хозяев. И, конечно же, тусклый, депрессивный свет от фонарей и однородного, ночного неба. Все это будто преследовало Сергея, не позволяя ему выйти из замкнутого круга.