Город мертвой ночи

Крик обескураживал, вынося мозги, как ужасающая сирена.

И лишь спустя несколько долгих секунд, мужчина осознал, что кричит непосредственно он.

Клерк никогда в жизни не видел ничего подобного, и никогда в жизни не орал так истошно. Поэтому он резко замолк, испытывая глубочайший шок от произошедшего.

Но состояние Максимова не разделил никто из присутствующих. Все они, как ни в чем, ни бывало, сидели за столами в комнате, которая (казалось) стала гораздо больше, чем раньше. Кто-то перемещался из одной стороны помещения в другую.

А кто-то о чем-то переговаривался. Слов было не разобрать.

Спокойная атмосфера спокойного кафе в простой будничный день. Как будто никто не слышал чудовищного грохота взрыва. Как будто никто не видел, как внутренности несчастной вывернуло наизнанку.

Сергей дышал отрывисто и глубоко. Его легкие разрывались на части. Он ощущал, что глаза практически покинули свои впадины.

Сухой страх душил и парализовывал. Как при просмотре самого неприятного ночного кошмара. Только еще сильнее.

Забыв обо всем, он понял, что будет бежать. Как только его хоть немного отпустит тяжелейший шок, и он снова сможет шевелить ногами. Главное, чтобы его не заметили. Главное, чтобы он не привлек к себе внимание пепельных людей. А иначе невозможно представить, что эти спокойные с виду особи могут с ним сделать.

Понемногу приходя в себя, парень услышал резкий возмущенный голос. Голова, в судорожном припадке повернулась к барной стойке.

Около высокого, деревянного постамента стояла молодая дама.

Вся в сером. С пепельным цветом кожи и глаз, и отрешенным выражением лица.

В руках у нее была идеально белая, небольшая тарелка, на которой ничего не находилось. От этого она казалась странно-голой и неестественной.

– Мой заказ не сработал, – говорила дама. Ее голос был довольно громкий, но полностью лишенный эмоций.

На нее в упор смотрела почти такая же девушка, но более высокого роста, с немного полноватой фигурой.

Кроме серого балахона на работнице кассы был небольшой колпак, напоминающий русский народный кокошник.

Часто такой вид колпаков называют «головной убор „Буфетчица“».

Правда, вопреки ожиданиям, этот атрибут общественного питания не делал продавщицу доброй, обаятельной или теплой. Она была таким же, как все, пепельным человеком. Только со странной штукой на волосах зачесанных назад.

– Вы точно применили заказ, как указано в правилах пользования? – Чуть более грубым голосом отвечала буфетчица.

– Именно так.