Энергия ярости

Слыша за спиной голос парня, подруги ускорили шаги по коридору и вскоре скрылись за поворотом.

Игнатьев хотел также уйти с этого места, забыв обо всем услышанном. Но кто-то положил на его плечо свою тяжелую руку.

– Э брат! – парень резко обернулся и увидел, что позади него стоит коренастый человек в легкой клетчатой рубашке.

– Ты че на мою телку пялился? Или может ты к ней подкатить хотел?

– Я не…

– Да че я не видел что ли! Они с подругой разговаривали, а ты такой тут рядом трешься.

– Нет… Вы… Ты что то не так понял.

 – говоря это парень инстинктивно попятился назад.

– Че я не понял! Я в инете видел как тебя возле клуба мудохают. И я смотрю, пацаны правы были!

«Неужели он меня здесь посреди института бить будет?» – пронеслось в голове Александра. И словно ответ на этот вопрос, последовал резкий удар в лицо парня. Кулак незнакомца угодил прямиком в глаз, попав точно в незаживший синяк. От этого боль удара стала гораздо сильнее, чем, если бы нападающий бил по «здоровому» участку тела.

Александр взвыл от этой боли, казалось, что этот вой слышал весь институт.

– Ах, ты ж сука! Я тебя убью! Убью сука! Гад! – пострадавший попытался перейти в контрнаступление, но его оппонент одним ударом в солнечное сплетение остановил это противодействие.

– Эй! Вы что делаете?! Драться посреди института вздумали!? Я вам не позволю! А ну прекратить! – это был властный голос заместителя декана.

– А что я, Геннадий Павлович? Он сам на меня бросился! Я ничего…

Александр вместо того, чтобы ответить, что всё было далеко не так, жадно глотал воздух.

Ему было точно не до перепалки.

– Так ладно. Потом разберемся! Я вас запомнил! Живо на пары. Звонок уже был.

Повинуясь словам Геннадия Павловича, агрессор направился туда, где его, скорее всего уже записали в число тех, кто «не явился».

А вот Игнатьев пошел домой. Он знал, что впереди еще две пары. И что начинать учебу, таким образом, точно нельзя. Но при этом он знал и еще кое-что другое. Он знал, что люди это настоящие животные, уважающие грубую силу.

И если ты не проявишь эту самую силу тогда, когда это нужно, то ты станешь добычей. Нет. Не слабым или нерешительным, а простой добычей, с которой может сделать каждый всё, что заблагорассудится.

И именно такой добычей Игнатьев стал снова. Уже второй раз в своей жизни он ввязался в передрягу, где нужно было либо сделать вид, что всё хорошо либо выступить против всех. Но он выбрал третий вариант – стать добычей.