Энергия ярости

Дело в том, что этот недавний школьник испытал на себе все прелести жизни изгоя. «Человек человеку волк» – этот принцип ему был знаком не понаслышке. И вот сейчас поздним вечером августа, лежа на диване перед телевизором в своей съемной квартире, он вдруг переместился далеко в прошлое. Как раз в тот момент, когда он впервые оступился, став полным лузером, неудачником и предметом насмешек в своей школе.

Это был обычный школьный день обычного второклассника Саши Игнатьева. В этот день у детей должно было быть чтение по расписанию.

Но учительница по каким-то причинам опаздывала на урок, предоставляя своим подопечным, дополнительный шанс как следует повеселиться, подняв крик на всю школу.

Как только все те, кто находился в классе, поняли, что их классная руководительница не собирается входить в кабинет в ближайшие минуты, то в классе начался полнейший хаос. Всё то, что происходило в кабинете в это солнечное утро, представляло собой игру в догонялки, сопровождающуюся диким хохотом и безумными выкриками.

Неизвестно сколько бы это всё продолжалось, но вдруг случилось кое-что прервавшее ход веселья детей. Причем это не было прибытие учительницы. Просто один из самых оживленных участников веселья, резко схватил с парты Игнатьева пенал и жестом показал, что готов вышвырнуть его в окно. «Эй, отдай! Отдай, ты чего делаешь?» – воскликнул Сашка. И как раз этот выкрик послужил сигналом для всех присутствующих.

Не стоит считать детей слишком глупыми и несмышлёными.

У многих из них, особенно у тех, кто уже пошел в школу, общественные инстинкты развиты не хуже, чем у любого взрослого. Как раз поэтому маленькие ученики, еще толком не умеющие писать некоторые буквы из русского алфавита, за долю секунды перевели свой взгляд на Говорова и Игнатьева, желая узнать что же сейчас случиться. «Что? Какой пенал? Этот что ль!» – с усмешкой заявил выскочка. «– Чем докажешь, что он твой. Вот отними сначала… А тогда посмотрим!»

Сашка замер в напряженном недоумении.

Он окинул взглядом весь свой класс. В залитой ярким солнечным светом комнате находились еще около полутора десятков детей, в глазах которых читалось то, что вслух произнес только один из них.

Мальчик в серой рубашке с белыми волосами громко заявил глядя в глаза Игнатьеву. «Да врежь ты ему! Долбани прямо по носу!»

– Ага!

– Да!

– Мое бы что-нибудь взял, я бы вообще прибила! – раздались возгласы в поддержку белокурого школьника.