Федьмак, или НеБредсказуемый Диагноз

– А на фига мне в ПТУ их сто времён?

– Ваще оборзели эти америкосы, уже нам своё время навязывают! За людей не считают!

– Вот козлы вонючие! – ёмко резюмировали с задней парты.

– Не волнуйтесь, ребята, мы не дадим наши родные времена в обиду, – пообещала учительница. – Мы будем учить английский исключительно в шпионских целях!

– Это как ещё? – заинтересовался класс и немного притих как штирлицы на спецзадании.

– А вот как: учили французский – гнали до Парижа, учили немецкий – гнали до Берлина, теперь учим английский…

– Будем гнать до Лондостана! – закричал весь класс, воодушевившись идеей.

Лица мальчишек засияли почти как у пиратов, которые наконец-то нашли настоящее дело для всей бандитской команды, а девочки стали стрелять глазками на атаманов, пытаясь определить прицелом, кто будет удачливее в будущем походе.

– Ну что ещё Барахолкина? – вздохнула Наталиванна, почесав огромное розовое ухо, которое теперь напоминало парус.

– Я по теме. Можно про кино уже ответить?!

– А? так что же ты весь урок молчала? Конечно можно! Скорее-скорее! – обрадовалась учительница, что урок, безнадёжно проваленный олелосями, чудесным образом будет спасён единственным подготовленным докладом. Словно камень с души свалился.

– У-у-у-у! – заныл восьмой класс: перспектива победы над воображаемым Лондостаном казалась им куда интересней, чем выслушивать выступление выпендрёжной Варьки.

– Не «у-у-у!», а так точно.

Кого вы там собрались побеждать, орлы мои ненаглядные, если даже про кино не можете рассказать? Сейчас двоек всем понаставлю – сразу запрыгаете у меня! Давай, Варенька, мы внимательно слушаем. Верно, пираты мои?

Пираты сдержано вздыхали, пока Барахолкина с видом звезды «Инстаграма» прошествовала к доске.

Варя рассказывала про кино и любимых режиссёров с такой страстной уверенностью, что сама поверила, будто написала всё одна. Восьмиклассники слушали её с открытыми ртами, позабыв даже про несметные сокровища фантастического Лондостана.

Класс медленно расширялся, увеличиваясь в размерах, стены оплетали экзотические растения, а откуда-то издалека раздавались манящие, грозные и одновременно вдохновляющие крики диковинного зверья.

Лица детей вытянулись от восхищения. А вечно неугомонный двоечник Петров напоминал ребёнка, в душе которого светлое чудо боролось с цинизмом и недоверием.