Федьмак, или НеБредсказуемый Диагноз

Я в его годы уже из колхоза мешки воровал, в задницу от сторожа из ружья получал, а он репетиторствует! Это что, профессия? Тьфу!

– Образование у нас тоже на высоте, – старательно промурлыкала Варенька, используя выученные фразы на прошлом уроке и вставляя собственные замечательные наблюдения. – Директор каждый месяц заставляет нас сдавать на шторы, линолеум, принтер и всякую лабуду. Это такая неубиваемая традиция. Папка говорит, что он бы этих упырей пересажал, но не может, потому что у директуси знакомые крутые, поэтому он сдаёт отдельно деньги ей на все праздники, иначе у меня не будет позолоченной медали.

Я очень люблю описывать наши замечательные традиции, а ты, Джон? – Послышалось усталое, сердитое сопение, затем Варенька пнула портфель под столом.

– Ты ещё ему об этом расскажи, лишимся последнего репетитора! – рявкнула Светлана, раздался грохот – видимо, в ход пошла тяжёлая кастрюльная артиллерия.

 – Забыл, как от неё учительница математики отказалась? А тренер по фитнесу?

– Это просто совпадения, милая! Просто совпадения! – Лёша удивился, ведь голоса родителей звучали гораздо громче их дочери, хотя Варя занималась в комнате с закрытой дверью. – Ну а учительница по вокалу просто не ценила редкий талант Варюши, не хотела обучать её рэпу! А какое она имела право, я спрашиваю? Какое право? К ней приходят двадцать человек – вот пусть эти девятнадцать идиотов поют классику, а моя дочь станет настоящей рэп-звездой! И кто этому мешает? Какая-то там сопля, мымра малолетняя! Что она может понимать в музыке в свои сорок лет? Ты сначала разгрузи вагон-другой как я в молодости! Вспаши гектар в колхозе – потом я посмотрю, что ты за учитель пения! Вот так!

– У нас очень дружная семья, – забубнила Варенька, тоном давая понять, что бы она сделала с авторами таких заданий, будь у неё право на избиение людей.

 – Настолько дружная, что родители всегда поддерживают меня, когда я выполняю домашку.

– Так, Барахолкин! Ты сегодня же позвонишь Лёше и объяснишь ему ситуацию! Иначе получишь жаркий поцелуй от моей сковороды!

– Твои поцелуи для меня больнее зарплаты, солнце, – вздохнул Иваныч.