Леший лог

Надо же, поехал в гости к родне, называется. Всего каких-то пять верст не дотянул! И сотовой связи здесь, в этой сибирской глухомани, еще не знают.

В общем, стоит Федор, раздумывает, что дальше

делать. Бросить машину и пешком топать? Пока добредешь до деревни и обратно вернешься с подмогой, не один час пройдет. Машина замерзнет в снегу посреди поля – с места не сдвинешь. Да и спецов в деревне – тех, кто в импортных авто что-либо сечет, вряд ли найдешь. И стоять здесь долго тоже не резон – сам замерзнешь напрочь.

И вдруг видит Федор: в стороне, метров за сто от него,

что-то движется в сумерках. Похоже, лошадь с санями, сено везет. Бросается Федор что есть мочи наперерез, прямо по сугробам.

– Постойте, – кричит на бегу, – погодите! Мне помощь требуется.

– Какая помощь, сынок? – натянув вожжи, спрашивает дед, одетый в старый бараний тулуп и удобно расположившийся сверху на копне. Хорошо ему, старому: валенки, шапка самосшитая на собачьем меху.

– Понимаешь, батя, тачка заглохла и не заводится ни в какую.

Сам-то из деревни?

– Само собой.

– Карнауховых знаешь?

– Само собой. И тебя помню, сопливца хулиганистого, как ты в армию ушел и назад уже не вернулся. Где – то в городе застрял, будто медом для вас там намазано.

– Ладно, дедуль, старое вспоминать. Что было, то было, давай ближе к теме. До села доедешь, передай Валентину, это братан мой старший, что я здесь торчу. Пускай свой УАЗик берет, трос и за мной приезжает.

Дед критически оглядывает Федора с головы до ног:

– Э-э, милок, пока я туда шастаю, ты совсем окочуришься.

Вон курточку какую легкую нацепил, туфельки опять же. Куда так вырядился?

– День рождения у невестки…

– Понятно, – дед с минуту молчал. – Знаешь что? Пособи-ка мне лошадь выпрячь.

– Ты чего надумал?

– Давай, не разговаривай.

Вывели они лошадь из оглоблей, и дед бодро направился с ней к автомобилю. Федор поплелся следом.

– Может, все-таки объяснишь, отец?

– Еще не понял? Можно было тебя с собой взять, да машину бросать жалко: шалят нынче волки у нас, не ровен час, огрызут с голодухи твою железную красавицу.

Шучу. Коль у родни твоей праздник, чего ее зазря пустяками беспокоить? Вот я заместо саней в твою технику своего конька и впрягу. А за санями назавтра возвернусь, никто их не тронет.

– На буксир, значит, возьмешь. А кобыла твоя сдюжит?

– Сам ты кобыла. Совсем, видать, город тебя испортил или от холоду ослеп. Мерин это.