На краю сознания

Отсюда открывался замечательный вид на город, по-видимому, сама Луиза предпочитала смотреть на свое творение издалека. Попрощавшись с проводившими нас жителями города, я позвонил в дверь. Ответ не заставил себя долго ждать: дверь открыл робот-дворецкий. Прокрутив в голове весь проделанный путь через город, я понял, что это первый робот, которого я встретил в этой субреальности. Само собой, Энн была не в счет.

– Доброе утро, господин… Простите, в моей базе нет вашего имени! – искусственное лицо робота изобразило эмоцию сожаления.

– Ничего страшного, я в этом городе впервые. Я – Николас Вильфрид.

– Очень приятно, господин Николас Вильфрид. Вы можете войти в холл вместе с вашим дворецким.

– О, меня повысили до дворецкого! Ха-ха-ха! – проговорила Энн.

– Энн? Что это было?

– Люди используют для этого термин «шутка». Разве вам не понравилось, господин Ник?

– Меня это скорее удивило. Не думал, что ты умеешь шутить.

– Мое искусственное сознание быстро обучается. А я ведь исследую ваши эмоции.

Я не ответил. Недавнее знакомство с «исследователем эмоций» еще не настолько истерлось из памяти, чтобы продолжать разговор на эту тему. Робот поприветствовал нас фразой «доброе утро», значит, в этой субреальности было утро.

– Подскажите, пожалуйста, который час? – обратился я к дворецкому.

– Девять часов тридцать четыре минуты.

Я посмотрел на часы. «16:07» – уведомил меня циферблат. Машинально я протянул к часам вторую руку, чтобы исправить время на верное, но одернул себя. Я нахожусь в нейронете.

Я – творец субреальности. Зачем мне руки, чтобы исправить время на циферблате? Цифры послушно сменились на «9:34».

– Простите, господин Вильфрид, но на этом острове такие действия не приветствуются, – прозвучал строгий женский голос. Я поднял взгляд и увидел Луизу Вернер. Молодая женщина в простом бежевом платье, аккуратно уложенные черные волосы, изящные черты лица, строгие карие глаза, слегка припудренные щеки, из ювелирных украшений – только скромное серебряное обручальное кольцо.

Если бы я встретил ее на улице, я бы вряд ли подумал, что она – мэр и архитектор этого города.

– Действия? – переспросил я. Что она имела в виду?

– Изменения субреальности моими гостями. Вы не знали об этом, и потому я не буду с вами ссориться, – она улыбнулась, демонстрируя доброжелательность. – Но на будущее попрошу вас больше не менять здесь никаких мелочей, даже если это время на циферблате ваших часов.

– Но это были всего лишь мои часы.